Кстати, Ежик теперь всерьез угрожал репутации семьи. Опираясь на свое доброе имя и предлагая в виде «страхового обеспечения» деньги Руала, он уговорил кассира газеты «Хюстен» одолжить ему 1600 крон из редакционных фондов. Когда в означенный срок сумму не возвращают, долг мгновенно превращается в недостачу. Только нежелание запятнать имя полярного путешественника в столь гордый для страны час удерживает адвокатов от немедленного обращения в суд.

В то лето между двумя полушариями остается неразрешенным лишь один вопрос: когда ждать героического полярника на родину? Руал Амундсен счел необходимым отослать подчиненных домой. Экспедиция практически оказалась распущенной — в том смысле, что «Фрам» не мог проследовать напрямую в Сан-Франциско, а оттуда отправиться в «главный поход», в северные широты.

Назрел некоторый перерыв — как для снаряжения судна, так и для того, чтобы пожать финансовые плоды захода на другой полюс. Начальник и думать не думал о чествовании экипажа в Норвегии. Экспедиция отнюдь не была завершена. Но пришедшая из Хобарта весть о победе перевернула все с ног на голову. На родине никто не сомневался, что триумфатор тоже прибудет туда. Только сам Руал Амундсен хочет отсидеться за границей. Пока он не разделается с походом на север, какие-либо торжества чреваты неприятностями.

Именно в этом вопросе управделами оказывается неумолим: «О выполнении твоего желания не может быть и речи: во-первых, народ будет крайне разочарован, а во-вторых, книгопродавцы (т. е. издатель Дюбвад) будут лишены изумительной рекламы». Тем не менее Руалу удастся обманным путем отнять у книготоргового сословия возможность использовать его победоносное возвращение.

Способ, к которому он прибег, особенно не понравился прямолинейному и донельзя честному дону Педро: «Ваше тихое исчезновение отсюда, естественно, дало повод к удивлению, сожалению и толкам, причем некоторые упреки были обращены лично ко мне». Впрочем, это единственное недовольное высказывание, которое позволяет себе дон Педро, несколько месяцев бывший гостеприимным хозяином полярного путешественника. «Знакомство с Вами и, осмелюсь сказать, установившаяся между нами сердечная дружба относятся к наиприятнейшим впечатлениям моей жизни, и я безмерно рад ей и горжусь тем, что соприкоснулся с великим предприятием, творцом и героем которого от начала до конца были Вы».

31 июля на Восточный вокзал Христиании прибыл поездом из Копенгагена гладковыбритый мужчина в больших роговых очках — Энгельбрект Гравнинг. Никем не замеченный, он сел в трамвай, сошел на остановке «Драмменсвейен» и пешком проделал оставшийся путь через парк до королевского дворца. Полководец вернулся к своему монарху, чтобы наконец-то самолично отрапортовать ему: «Южный полюс покорен».

Рассмотреть хитроумные ходы Руала Амундсена в глобальной перспективе сумел лишь поэтичный аптекарь Фриц Г. Цапфе. «Вы феноменальны! — пишет он из Тромсё. — Раз за разом преподносите сюрпризы нам и всему миру! И еще отказываетесь от аплодисментов. Вы великий авантюрист: внезапно пропадаете, за несколько взмахов крылами облетаете земной шар, так что его обитатели застывают, как перед чудом, и опять исчезаете — спокойно и беззвучно, не производя ни малейшей шумихи, дабы затем потрясти нас новым сюрпризом. Не требуя ничего для себя… только давая другим… щедрой рукой наделяя подарками все человечество. Я понимаю участников экспедиции, когда они говорят: "Амундсен — самый лучший человек на свете!"»

20 августа 1912 года в столице горной страны, в королевском дворце устраивают торжественный обед. Из ближних и дальних мест на него созывают команду «Фрама», и она, облаченная во фраки, принимает участие в первом чествовании Начальника со времени состоявшегося полгода назад банкета в Буэнос-Айресе. В основном же покоритель Южного полюса безвылазно сидит в Свартскуге. Нужно закончить книгу и наметить поездки.

9 сентября Руалу Амундсену предстоит доклад в Географическом обществе, где он впервые поведает о том, как самые южные районы земного шара были пройдены норвежскими лыжниками. Накануне вечером он приглашает всех участников экспедиции на торжественный ужин в «Гранд-отеле». Каждому вручаются золотые часы с цепочкой и надписью. Капитан снова ставит феерический спектакль — как в тот раз на «Фраме», когда они праздновали Рождество… тысячу лет назад, когда Южный полюс еще оставался точкой, куда не ступала нога человека.

Столичные репортеры описывают декорации: «Обстановка красного зала довольно реалистично изображала Южный полюс. Лампы бросали розовые отсветы на воздвигнутый посреди стола блестящий сугроб с воткнутым в него норвежским флагом. Возле Пульхейма виднелись марципановые фигуры лыжников с нартами. У кромки льда стоял "Фрам" в окружении тюленей. На сцене присутствовали также живописно расположенные (и позаимствованные из Музея игрушки) антарктические звери и птицы. Речей не было, тем не менее ужин прошел с большим душевным подъемом и затянулся за полночь». В такие вот минуты, среди чучел птиц и марципановых лыжников, Руал Амундсен еще крепче привязывал к себе свой экипаж. В розовом свете истории жесткие приказы, грубые замечания уходили в небытие. Хотя обошлось без речей, у всех остались золотые часы на толстых цепочках.

Доклад, который Амундсен прочитал на следующий вечер в «Цирке» [84] , стал наиболее значительным мероприятием Географического общества за 25 лет его существования. Присутствовал весь дипломатический корпус. В королевской ложе сидели монарх с супругой и августейший президент Французского географического общества — принц Ролан Бонапарт. В общем, присутствовали все. За исключением Нансена.

Профессор еще не соизволил вернуться из океанографической экспедиции в районе Шпицбергена, хотя к этому времени его судно уже не просто шло вдоль берегов Норвегии, но продвинулось далеко на юг. Возможно, Фритьоф Нансен не слишком торопился домой — смотреть, как будут чествовать другого человека за достижение, о котором мечтал он сам? Возможно, он хотел показать всем, что каждая проба воды, взятая на исследовательском судне «Веслемёй», важнее для жизни и деятельности людей, чем победоносное знамя, водруженное во имя тщеславия на эфемерном пупе земли.