— Я ничего не имею против, господа, — развел руками император Джон, — давайте изыскивать возможности. Пока на Зиги не ступит нога наших пехотных соединений, о контроле над фортом не может быть и речи.

— Есть одна возможность, — подал голос Фра Бендрес.

— Какая? — спросил Джон.

— Адмирал знает об этом больше, — кивнул Фра в сторону Саид-Шаха.

— Прошу вас, адмирал.

— Дело в том, Ваше Величество, что…

Джон на миг отключился и перенесся на четырнадцать лет назад. Тогда он впервые встретился с Линдой. Она сразу очаровала молодого принца и почти полностью подчинила его себе.

Джон вспомнил первые поцелуи в увитой виноградом беседке. Первую ночь с Линдой. О, она в свои двадцать лет умела многое.

Молодой принц не мог прожить и часа без того, чтобы не видеть Линду. Ее длинные волосы и карие глаза заставляли замирать сердце любого мужчины, а уж что было говорить о наивном юноше, каким был тогда Джон.

— …с другой стороны, глупо было бы упускать такую возможность, — продолжал говорить адмирал.

Джон попытался сосредоточиться на том, что предлагал Саид-Шах, но воспоминания снова захватили его мысли.

Джон вспомнил разговор с отцом, когда тот сказал, что такая сильная привязанность будущего императора к женщине недопустима.

«Ты должен понимать, сын, что она тебе не пара. Ее отец обычный преподаватель баллистики».

Джон хотел быть послушным сыном и держался два дня, но в конце концов снова встретился с Линдой, и опять она истязала его своей горячей и умелой любовью.

Потом был первый удар. Ему донесли, что Линда встречается не только с ним. Назывались фамилии довольно высоких чинов империи, но когда Джон спросил об этом у девушки, она только засмеялась и легко перевела разговор на другую тему.

— …но еще лучше, чем я, об этом расскажет инженер Том, — закончил свою речь адмирал, и император с ужасом обнаружил, что пропустил все сказанное адмиралом мимо ушей.

— Вы позволите его позвать. Ваше Величество? — спросил адмирал.

— А? Да, конечно, — поспешно согласился Джон, не совсем понимая, о ком идет речь. Адмирал нажал кнопку звонка, и часовые впустили в зал заседаний нового человека.

— Ваше Величество, уважаемые члены Военного совета, это и есть инженер Том Киббер, — представил гостя адмирал Саид-Шах. — Сержант, помогите господину инженеру.

Рослый гвардеец взял у Тома свернутые плакаты и развесил их на демонстрационной стене. Глазам присутствующих предстало изображение какого-то страшного монстра. По рядам заседавших пробежал шепот.

— Вы готовы, мистер Киббер? — спросил адмирал.

— Да, сэр, — по-военному четко ответил инженер.

— Ваше Величество? — обратился Саид-Шах к Джону.

— Начинайте, — кивнул император. Инженер откашлялся и начал свой доклад:

— В своих разработках мы исходили из условий минимальной цены при максимальной эффективности применения наших солдат. Здесь вы видите изображение боевой единицы — «баддистера». Его рост — 154 сантиметра, вес — 100 килограммов. При такой массе «баддистер» может развивать скорость до 40 километров в час и легко преодолевать заграждения до 2, 5 метра высотой.

Инженер сделал паузу, откашлялся и затем продолжил:

— Чтобы не усложнять схему универсального солдата, мы вооружили его роторной пусковой установкой для ракет калибра 30 миллиметров и штурмовым крюком. С помощью этого крюка «баддистер» может взбираться на невысокие отвесные стены или повреждать коммуникации противника.

— Ну хорошо, — перебил докладчика император Джон, — все это я уже слышал. Мы уже рассматривали подобные предложения, но все они оказывались непомерно дороги. А если учесть, что нам нужны пятьдесят миллионов пехотинцев… В общем, скажите нам сразу — сколько стоит эта роскошная машина?

— Это не машина, Ваше Величество, это — анималистический киборг. Сейчас у нас есть десяток «баддистеров», каждый из которых обошелся нам в сто тысяч кредитов, но при серийном изготовлении, скажем при количестве свыше миллиона, его стоимость не будет превышать пяти тысяч кредитов.

Том Киббер смотрел на важных чиновников империи и наслаждался произведенным эффектом. Первым пришел в себя император Джон.

— Позвольте, а из чего же вы их изготовляете, если они стоят у вас сущие гроши. Пять тысяч кредитов — это меньше, чем полугодовое жалованье гвардейца. Помнится, что «Полладиум электроник» предлагал нам подобные механизмы за… Напомните мне, Крайс.

— За двести тысяч кредитов, Ваше Величество.

— Да, за двести тысяч кредитов. И это была уже окончательная цена за серийное изделие. Как же вам удастся снизить цену? За счет чего?

— Ваше Величество, дело в том, что в изделиях «Полладиум электроник» применялись новейшие ролевые процессоры «DX-HOBA», стоимость которых и составляла львиную долю самого изделия, у нас же используется трехмерный процессор «ломбарди-II».

— Но, насколько мне известно, «ломбарди» — это процессор для художественных станций. Я в этом кое-что понимаю — сам иногда балуюсь картинками.