— Ну ты хватил. Ладно, жди, сейчас спущусь.

Положив трубку, Гронтски достал из стола таблетки и проглотил сразу две. Боб Стейнмарк непременно заставит пить пиво и есть его любимые острые колбаски, а желудок Ника такую пищу не выносил.

Открыв шкаф, лейтенант критически осмотрел пару заношенных костюмов и решил спуститься в свою жилую каюту, где у него хранилась другая одежда.

Когда двадцать минут спустя Гронтски спустился в холл, Стейнмарк только покачал головой, увидев то, во что был одет лейтенант.

— Бьюсь об заклад, Ник, что этому костюму двадцать лет.

— С чего ты взял?

— Я узнаю эту фиолетовую полоску. Точно такой же пиджак был на мне на школьном выпускном вечере. А это случилось ровно двадцать лет назад.

— Ну нет — не двадцать. Я купил его лет пять назад. А вот галстук.

— А галстук ты вообще сними.

— Но почему? Это отличный галстук.

— Ты мне одно скажи, Ник. Когда ты последний раз спускался в ресторан или заходил в бордель в вечернее время? Когда много посетителей и играет музыка?

— А зачем? Я обхожу все объекты утром, когда никого нет. Это значительно удобнее.

— Согласен, но сегодня мы с тобой будем отдыхать, и, пока ты не снимешь этот галстук, на нас все будут обращать внимание.

— Ну хорошо, уговорил. Сам-то ты — в свитере…

— Правильно — как матрос. Это нормально. А ты у нас будешь пьяным штурманом из экипажа промыслового судна, который кое-как сводит концы с концами, — сказав это, Стейнмарк закатал Нику рукава его пиджака до самых локтей.

— По-моему, отвратительно, — посмотрев на оголившиеся запястья, заметил Гронтски.

— А что ты хочешь от пьяного штурмана? На самом деле все как положено. Расстегнутая рубашка, закатанные рукава и… вот это, — с этими словами Стейнмарк достал из кармана золотую цепочку и нацепил ее Нику на шею. Потом отступил на два шага, чтобы полюбоваться своей работой.

— Сэр, вы прекрасны.

— Учти, Стейнмарк, все это я терплю только потому, что мы идем на работу.

— Ну, конечно, Ник, иначе бы я не рисковал своей золотой цепочкой.

— Ладно, пошли к проходной.

Полицейские вышли из лифтового холла и направились навстречу потоку первых вечерних посетителей. Сторонясь нечесаных матросов и холеных капитанов, Гронтски и Стейнмарк понемногу пробрались к проходной.

— Привет, Липтон, — обратился сержант к одному из охранников.

— А, здравствуйте, сержант, — улыбнулся Липтон. — У вас замечательный свитер.

— О, сэр! — не удержавшись, воскликнул охранник, узнав лейтенанта Гронтски. — Отличный костюм, сэр.

— Это маскарад, — поспешил сказать Ник, — мы на работе.

— А-а, извините, сэр. Ну и видок у вас. Прямо как пьяный штурман.

Стейнмарк многозначительно переглянулся с лейтенантом.

— Ты вот что, Липтон, — начал сержант. — Скажи, сколько малых судов уже пришвартовалось?

— Вас «рапиды» интересуют, что ли?

— Да какие «рапиды»? Я же говорю малых — вроде почтовых байков.

— Так бы и сказали, — кивнул охранник и, просмотрев на мониторе колонку регистрационных записей, сказал:

— Пока только два. И еще восемь на подходе.

— А из тех, что пришвартовались, кто выходил?

— Да разве отсюда увидишь? Они же в модуле выходят, а уж потом через проходную. Поди разбери, кто на чем прибыл, если все уже перемешались.

— Ну ладно, тогда пропусти нас в модуль.

— Пожалуйста, проходите.

Полицейские быстро спустились по служебной лестнице и вышли в модуль, принимающий малые персональные суда.

Здесь было не слишком многолюдно. Человек пятнадцать ожидали прибытия своих знакомых, чтобы всей компанией отправиться развлекаться. Ожидающие нетерпеливо пританцовывали, поминутно смотрели на часы и прислушивались к смеху поднимающихся к проходной людей, для которых праздник уже начинался.

— Надеюсь, что он не прискакал сюда к моменту открытия, — предположил Стейнмарк.

— Да нет, конечно. Если явится, то с седьмым или десятым байком. Долго ждать он тоже не может.

— Да ты психолог.

— А ты самопальный кутюрье, — в тон сержанту ответил Ник.

— Чтобы оскорбить подчиненного большого ума не надо.

— Давай смотри — не пропусти своего клиента.

Шлюзы открывались и закрывались, впуская новых гостей, прибывших на «Айк-Сити», но все эти люди не были одинокими посетителями. Они прибывали по двое, трое, пятеро. Полицейские уже простояли не менее получаса, а одиноких посетителей все не было.