Шрифт:
— Что вы предлагаете? Нанести ответный удар?
— У нас на «Голдмарке» только сорок машин «маэстро», да и Главный Арбитр, боюсь, примет не нашу сторону.
— Значит, основная проблема — Главный Арбитр?
— Да, сэр, но едва ли это возможно — матричная броня, орудия.
— Проблема даже не в этом, майор, а в том, кто заменит Главного Арбитра и во сколько нам обойдется новый робот «Y-7».
— Не меньше полутора миллиардов, — сказал майор.
— Вот то-то и оно. Ну ладно, я проработаю этот вопрос, а вы, майор, пока что держитесь оборонительной тактики.
— Хорошо, сэр.
Эдди положил трубку и только тут заметил, что его штаны все еще расстегнуты. Погружение в проблемы бизнеса напрочь вытеснили воспоминания о встрече с Энн Левис.
Эдди подумал, что встречи с такими особами могут быть небезопасны.
«Она делала со мной что хотела. Я был полностью в ее власти».
Шиллер сравнил сегодняшний случай с походом в бордель на «Айк-Сити». Проститутки, к которым водил его Бонус, были совсем другими. Они казались Эдди красавицами, но теперь, после случая с Энн Левис…
«Когда-нибудь, когда у меня будет больше опыта, свидания с такими женщинами не будут опасны для моего бизнеса…» — определился Эдди.
Однако интуиция ему подсказывала, что Энн Левис одинаково опасна для мужчин с разным опытом. Единственная возможность устоять против ее чар — это избежать встреч наедине.
«Правильно. В следующий раз я оставлю в кабинете Бонуса», — придумал выход Эдди и, успокоившись, перешел к другим насущным проблемам.
69
Дежурное освещение едва давало возможность рассмотреть детали, однако человек двигался очень уверенно, так, будто проходил этим путем уже неоднократно.
В ночные часы литиевые регенераторы работали на полную мощь, поэтому избыток кислорода в воздухе ощущался особенно явно — в носу слегка пощипывало и с непривычки на глаза наворачивались слезы.
Последний поворот, и человек вышел к двери секретариата. Одно движение магнитной карточки, и замок бесшумно открылся, пропуская ночного посетителя внутрь.
Оказавшись в помещении, человек подошел к сейфу и легко открыл его собственным ключом, затем включил маленький фонарик и принялся перебирать бумаги. Найдя документ полугодовой давности, на котором четко виднелись подписи всех членов Совета директоров, человек достал миниатюрный сканер и тщательно скопировал страницу. Затем отобрал несколько чистых бланков и, закрыв сейф, выскользнул в коридор.
Опасаясь пользоваться лифтом, он долго спускался по пожарной лестнице. Дойдя до нужного ему этажа, человек осторожно вышел в освещенный коридор. Только тут он вздохнул спокойно и вскоре исчез за тяжелой дверью своего кабинета.
Несколько минут спустя через проходную офисного комплекса «Лик-Металл» прошел шеф экономической безопасности Рубен Заки. Увидев знакомого охранника, он поздоровался.
— Здравствуйте, сэр, — ответил тот. — Что такое случилось, что все работают по ночам?
— Все? Кто все? — остановился Заки.
— Мистер Журден, мистер Парризи и даже досточтимый председатель Гретски.
— Не знаю, — нейтрально пожал плечами Заки, — я пришел за парой бумажек, а директора, наверное, просто уснули.
— Да, сэр, — улыбнулся охранник.
70
Лейтенант Гронтски подошел к окну и, достав помятую пачку «Стар», закурил сигарету. Глядя на бесконечную возню возле приемных ворот завода, Гронтски продолжал обдумывать очередную проблему.
Снова пропала одна из проституток. Это и немудрено — в борделях «Айк-Сити» их почти двадцать тысяч. Примерно раз в три недели одна из них умирает. Причины разные — убийство, передозировка наркотиков или алкоголя. Реже — самоубийство. Еще реже — смерть от болезни. Но во всех этих случаях остается труп. Но вот уже в четвертый раз проститутка исчезла без следа. Никаких разговоров с подружками, никаких объяснений. Все вещи, деньги пропавших девушек остались на месте.
Догоревшая сигарета обожгла пальцы и, ругнувшись, Гронтски швырнул окурок в угол. Окурок оставил на стене черное пятно и, рассыпав искры, отлетел к двери. Лейтенант хотел было отфутболить его поближе к урне, но потом передумал — завтра придет уборщица и наведет порядок.
Когда она приходила, лейтенант старался уйти из кабинета и перекурить где-нибудь в коридоре. Он не выносил нытья этой сухой злой бабы. Все ей было не так — не туда плевали, не туда бросали бумажки. Она постоянно бурчала себе под нос и пачкала стол лейтенанта грязной тряпкой. После нее приходилось вытирать его заново бумажным полотенцем.