— Да, мистер Голландец. Мы хотим, чтобы вы немного помогли.

— Полагаю, вас одолели эти хулиганы из Промышленного Союза?

— Я не понимаю, о чем вы говорите?

— Я имею в виду банду Микеле Байка. В последнее время она здорово разрослась, и все это делается на деньги Промышленного Союза.

Эдди помолчал, переваривая информацию. При таком раскладе все становилось на свои места, а именно — в драку за контроль над добычей вступала третья сторона. А сколько их будет еще?

— Нет, с этой проблемой мы попробуем разобраться сами. А ваши корабли, мистер Голландец, нужны нам для атаки Главного Арбитра.

— Что?! — подался вперед гость. — Вы сказали, Главного Арбитра?

— Да, я сказал, что собираюсь атаковать крейсер Главного Арбитра.

— Мне очень жаль, сэр, но это безумие. Я не самоубийца. К тому же, если представить себе невероятное — мы убили Главного Арбитра… И что потом? Придет полсотни линкоров Лиги Порядка и нас спросят: «А где наш „Y-7“?»

— А мы им его предъявим. У нас уже есть замена, мистер Голландец.

Гость помолчал, потом поднял глаза на Эдди и спросил:

— У вас есть какие-то козыри? Вы уверены, что сумеете уничтожить крейсер?

— С вашей помощью — да, — ответил Шиллер.

— Но атаковать Главного Арбитра в лоб невозможно. Я даже не представляю себе, как это можно сделать?

— Давайте договоримся так, мистер Голландец. Вы приводите свои суда, а сделать это нужно как можно скорее, и размещаете их, скажем, на пятом участке. Это достаточно далеко для того, чтобы все выглядело безобидно, и достаточно близко, чтобы вы могли вовремя вмешаться. Если вы увидите, что нам удалось тяжело ранить это чудовище, вы вступаете в игру и помогаете нам его добить, если же у нас ничего не выйдет, вы спокойно убираетесь восвояси.

— И никакого риска?

— Совершенно верно — никакого риска.

— Выглядит вполне привлекательно, — кивнул Ник Голландец. — Какова цена?

— Возмещение потерь плюс пятьдесят миллионов.

— Это хорошие условия, — снова кивнул гость.

— Вот именно. Сколько судов вы приведете? Голландец почесал макушку, что-то подсчитывая в уме, и наконец сказал:

— Я приведу семнадцать «суперэскортеров». И под завязку нагружу их торпедами. Лучшими торпедами «Р-22» с зарядом из неустойчивого кобальта.

— Вам лучше знать, мистер Голландец, вы специалист. Когда придут корабли?

— Думаю, что через четырнадцать часов они уже будут на оговоренном месте, сэр.

— Что ж, в таком случае не смею вас больше задерживать.

Едва Голландец откланялся, в кабинет к Эдди заявились Райх и Ремингтон.

— У нас вопрос, сэр.

— Садитесь, — предложил Эдди, — давайте решать ваш вопрос.

— Сэр, — начал Ремингтон, — теперь, когда мы не ограничены пропускной способностью световодов, нужно запрограммировать темп стрельбы орудия.

— То есть?

— Ну, длительность импульса, а уж от его значения мы подсчитаем время перезарядки.

— А какой импульс нужен, чтобы разрушить матричную броню? — поинтересовался Эдди.

— Две миллисекунды, сэр. Наше орудие достаточно мощное, и оно может выдержать такую нагрузку, — заверил Ремингтон.

— Нужно выжать из этого орудия максимум. Что может выдать наша «буровая» даже ценой разрушения, мистер Ремингтон?

— Мощности генератора у нас достаточно, световодные каналы тоже в порядке, а, стало быть, импульс длительностью в четыре миллисекунды получить можно… — объяснил Ремингтон.

— Вот на это и рассчитывайте.

— То есть, сэр, у нас есть только один выстрел? — уточнил Райх.

— В жизни почти всегда так, Бени, — развел руками Шиллер.

— Но тогда возникает другая проблема, сэр, — снова заговорил Ремингтон, — лазерная пушка взорвется как фугасная торпеда и проломит стенку, на которой она установлена.

— А вот эту проблему, господа, вы уж решайте между собой, — сказал Эдди, — специалист по обороне и строитель.

Когда Райх и Ремингтон ушли, Эдди посмотрел на часы и вспомнил, что еще ничего не ел.

«Вот самое время проверить сервис Энн Левис», — решил он и нажал на кнопку специального пульта.

Через две минуты дверь отворилась, и симпатичная девушка вкатила в кабинет столик с едой.

— Пока набор стандартный, сэр, но со временем мы обеспечим вам большое меню, — словно оправдываясь, сказала девушка и начала сервировать журнальный столик.

— Ничего-ничего, — успокоил ее Эдди, — уже одно то, что здесь возможен горячий обед, является настоящей революцией.

— Пожалуйста, сэр, все готово, — сказала девушка, на форменной блузке которой было написано ее имя — «Сабина».