Шрифт:
Зарядные индикаторы тут же погасли, а освещение, мигнув, перешло на режим экономии.
— Внимание, авария в реакторном отсеке! — объявил бесстрастный голос компьютера.
Джи снова бросил взгляд на экран сканера — от станции разлетались в стороны какие-то куски.
«Нас атаковали одновременно! Но кто?»
Ни радар, ни сканеры не выдавали новых целей. Гегемон не мог понять, кто атаковал его крейсер и станцию «Квадро».
— Внимание, группа судов движется встречным курсом, — предупредил компьютер.
Джи, лихорадочно нажимая на кнопки, включил программу «Абсолютная защита». Теперь крейсер должен был сбивать любой движущийся объект.
Перенастроив сканер, Главный Арбитр перевел взгляд на атакующие силы противника. Это были небольшие суда — «суперэскортеры».
— Э, да я вас, кажется, знаю, — усмехнулся Джи.
Одна из башен «Y-7» произвела залп, и сразу два корабля скрылись в ослепительной вспышке разрывов.
— Это ведь Главный Арбитр, ребята, — прокомментировал Джи.
В ответ «суперэскортеры» выпустили целый рой торпед и начали расходиться в стороны, сопровождаемые частыми разрывами заградительного огня, — умный «У-7» мог сам постоять за себя.
Торпеды стремительно приближались, и Джи Гегемон вывел на экран схему матричной защиты. В том месте, куда ударил первый мощный заряд, матричная броня отсутствовала. Если бы генераторы были в норме, защита восстановилась бы за считанные секунды, но генераторный отсек был поврежден и…
Волна торпед накрыла крейсер. От мощного толчка Джи вылетел из своего кресла, ударившись головой о противоположную стенку рубки. Оценив повреждения, автопилот тут же включил полный ход. «Y-7» начал разгоняться — впервые крейсер Главного Арбитра отступал.
— Ничего, — закрывая рану на лбу, сказал Джи, — ничего, ублюдки. Вот я свяжусь с Лигой Порядка…
В этот момент в машине что-то ухнуло, и тяга резко упала. Превозмогая боль, Джи Гегемон поднялся с пола и, взобравшись на свое кресло, запустил программу связи. Компьютер уже набирал код Лиги Порядка, когда где-то наверху застучали зенитные артавтоматы, а затем по корпусу крейсера защелкали снаряды авиационных пушек.
«Из таких „пукалок“ броню крейсера не пробить», — успокоил себя Джи, но в это время на экране появилась надпись «Связь разорвана».
— Сволочи, они уничтожили все антенны, — кровь заливала Джи Гегемону лицо, но он, казалось, ничего не замечал.
— Они уничтожили антенны… — продолжал повторять Главный Арбитр. В корму угодило еще несколько торпед, и сильная вибрация выбила несколько внутренних перегородок.
«Значит, я умру? — недоумевал Гегемон. — Неужели я скоро умру? Да нет, этого не может быть, ведь я не чувствую приближение смерти. Я ничего не чувствую…»
Джи вскочил с кресла и закричал истошным голосом:
— Я ничего не чувствую!!! «Потому что ты труп!» — прошептал кто-то на ухо. Совсем близко.
— Кто здесь?! — полным ужаса голосом завопил Джи. Теперь он чувствовал, что скоро умрет. — Кто здесь?! Кто?!!
Кровь заливала лицо Джи Гегемона, и, когда он тряс головой, она капала с подбородка прямо на комбинезон, тот самый, что еще хранил следы крови последней жертвы Джи.
— Кто здесь?!! Кто?!! — продолжал надрываться Джи Гегемон.
«Раньше надо было спрашивать. Раньше, милый, — ответил ему голос. — А теперь поздно. Теперь — все».
Очередная волна торпед ударила в агонизирующий крейсер, и гигантское судно начало медленно распадаться. Оно теряло обшивку, целые отсеки, элементы палуб и артиллерийские башни, по которым все еще вели огонь «суперэскортеры» и юркие штурмовики «маэстро».
79
Едва оператор радара засек приближение Главного Арбитра, на станции «Квадро» объявили всеобщую тревогу, которая, впрочем, не распространялась на рабочие суда. Эдди рассудил, что спокойная работа тягачей и промысловых судов должна успокоить Арбитра и заставить его приблизиться на минимальное расстояние.
Если бы «Y-7» открыл огонь с дальней дистанции, шансы Эдди и его команды были бы значительно ниже. Но Главный Арбитр оказался любопытен. Он существенно облегчил задачу мистеру Ремингтону, который лично навел лазерное орудие на цель.
Когда все было готово, Эдди получил маленький невзрачный пульт с единственной красной кнопкой, одно нажатие на которую отделяло станцию и всех ее обитателей от ужаса смерти или торжества победы.
— Ну, ребята, извините, если что… — сказал Эдди Шиллер и с этими словами нажал кнопку.