— Ты никогда не думал о самоубийстве? — неожиданно спросила Солейн.

— Я?

— Да, ты… Вот так прыгнуть вниз и лететь, чувствуя, что еще жив, но понимая, что граница пройдена. Понимаешь?

— Нет, мадам.

— Ну тебе ведь приходилось рисковать?

— Несколько раз я участвовал в стычках с людьми того же Зико Торичелли и еще с другими, — пожал плечами Прост.

— Но тогда у тебя была надежда, так? Ты надеялся выйти из боя невредимым.

— Наверное, так, мадам.

— Вот это я и имею в виду, — Солейн повернулась к Дженезо и, погладив его по щеке, добавила: — Даже получив смертельную рану, человек до последнего момента надеется на чью-то помощь. Что приедут врачи, которые спасут… Ты понимаешь?

— Немного, мадам.

— Это хорошо, Дженезо, что ты понимаешь… — Солейн снова замолчала и какое-то время просто рассматривала красивое лицо Проста.

— А вот когда ты прыгаешь вниз, то с того самого момента, как ты оттолкнулся, все твои надежды остаются позади. Понимаешь? Ты уже ни на что не надеешься, и вот это мне как раз интересно: что чувствует человек, летящий к земле.

— Я могу предположить, мадам, что он орет. Как-то раз мы выбросили одного такого с девяносто шестого этажа башни «Оренбаум». Так он орал до самого последнего момента.

Солейн вздохнула и сказала:

— Жаль, что ты не понял меня. Я говорила совсем о другом… Ну ладно, пойдем в кабинет — нужно поговорить о делах. Да, кстати, вызови сначала Генри Пипона.

— Да, мадам, одну секунду.

Солейн прошла в кабинет и в ожидании Пипона налила себе минеральной воды.

Наконец Пипон и Дженезо предстали перед своей хозяйкой.

Пиджак Генри был как всегда мятым, однако его безупречный пробор оказался на прежнем месте.

— Вижу, что ты в отличной форме, Генри, — сказала Солейн. — Закуришь?

Она знала, что Пипон очень трудно бросал и до сих пор всякое напоминание о табаке доставляло ему боль.

— Нет, мэм, я лучше воздержусь, — ответил он.

— Воздержись, тем более что предстоят большие дела, мой дорогой. Нужно нанести Зико чувствительный удар. Жестокий удар…

— Взрыв на складах «Холнтук»?

— Нет, уничтожить пару тысяч готовых костюмов — это не слишком удачная задумка. Думаю, нам нужны многочисленные жертвы. Испугаться должен не только Зико, но и люди, пока что исправно платящие нам деньги…

— То есть, мадам, мы должны убивать? — уточнил Пипон.

— Ну конечно… — Солейн сделала глоток теплой минеральной воды и едва удержалась, чтобы не сплюнуть. Вода была отвратительной. Солейн с удовольствием выпила бы спиртного, но у нее было еще много дел.

— Где и кого мы должны убить? — спросил Пипон. Он не любил убийства и делал это только за деньги.

— В «Старс Холле», развлекательном центре, который должен был стать нашим, но в конце концов начал платить деньги Зико.

Пипон даже не нашелся что сказать. В «Старс Холле» работало более двухсот человек, и нападение грозило вылиться в настоящую мясорубку.

— Мадам, — сказал Пипон, — но есть же какие-то границы.

В этот момент на столе Солейн зазвонил телефон.

— Да, — важно сказала она, сняв с аппарата трубку.

— Мадам Гутиерос, это Джойгу! — закричал кто-то плачущим голосом. Солейн не узнала этого человека, однако ответила:

— Слушаю вас, мистер Джойгу. Что случилось?

— Ресторан «Медведь» больше не желает платить вам, мадам Гутиерос. Теперь они платят Зико Торичелли. Он берет меньше денег и обещает защитить ресторан от ваших людей.

— Спасибо, мистер Джойгу, я не забуду вашей преданности, — пообещала Солейн и положила трубку.

— Ну вот, — сказала она, указывая на телефон. — Еще один ресторан перешел под контроль мистера Торичелли. Итого за прошедший месяц наши доходы уменьшились на пять процентов. Следовательно, господа, именно на эту долю уменьшается ваше жалованье. Думаю, что это справедливо. Что теперь вы скажете о границах, мистер Пипон?

— Думаю, границ больше нет, мадам, — сказал Пипон после секундного раздумья. — Их перешли не мы.

— Вот именно! — поддержала его Солейн. — Сегодня вечером план операции должен лежать у меня на столе. И не стесняйтесь, Генри, «Старс Холл» находится в районе Гринсвиль, где всем заправляет Гэри Базер. Он обошелся нам в немалую сумму.

— Хорошо, мадам. Я принесу вам план. Фактически он уже в моей голове, да и исполнитель есть отменный.

— Кто?

— Лемми Дькж. Он умеет решать сложные задачки.