Выскочившие на шум работники кухни были тотчас загнаны обратно. Еще один сонный охранник застрелен на месте.

Вскоре на своей машине подъехал Дьюк. Он посмотрел на небо, потом на часы и остался доволен. Вот-вот должны были спуститься сумерки.

Из подогнанного ближе фургона начали вытаскивать ящики. Их почти бегом носили грузчики в форме «Биг-Коу».

Дьюк вошел на кухню, где все было уже под контролем. Четверо боевиков переодевались в официантов. На их сервировочных столиках сверху стояли горячие блюда, а на нижних полках — поддоны с оружием, тщательно прикрытые белыми накрахмаленными шторками.

— Быстрее ребята, быстрее, — торопил Дьюк. — В любой момент сюда может сунуться охрана. Дверь открылась, и в кухню вбежал официант.

— Делос!.. Две белых рыбы в вишнях и антрекот по-фрайбургски! Давай-ка поторопись!..

Увидев наставленные на него пистолеты, официант испуганно выкатил глаза и сказал:

— Извините…

Беднягу толкнули к стене, где уже стоял весь персонал кухни. Он попытался что-то выяснить у своего коллеги, но Дьюк рявкнул:

— Молчать, ублюдок!

И официант испуганно вжался в стену.

Четверка подставных официантов была уже готова. Дьюк лично поправил им расческой проборы и побрызгал лаком.

— Да, ребята, к сожалению, ваши хари лаком не покроешь, — сказал он. — Ну да ладно, быть официантами вам недолго — пару минут. Вперед «Официанты» взялись за столики и покатили их по узкому коридору прямо в зал.

Ламберта и его спутников уже слегка подташнивало от сладких и слабых коктейлей, за которые пришлось заплатить целую кучу денег, но курьеры с оружием пока не появлялись, и Ламберт даже не знал, как они выглядят.

Музыка продолжала играть, и вслед за номерами обыкновенного стриптиза на сцене появились обнаженные красотки верхом на животных Одна длинноногая дева выехала на пони, и каблуки ее туфель почти касались пола. Другая оседлала белого карликового буйвола, а еще одну провезли по кругу на черном козле Козел мотал головой и норовил задеть наездницу рогами, но шедший рядом погонщик тыкал его в бок палкой, и тот был вынужден вести себя прилично.

— Эй, Ламберт, а ты чего-нибудь заказывал? — спросил Бота.

— Нет.

— А чего этот парень к нам прется?

— Может, он не к нам, — предположил Диккенс.

— Нет, к нам, — стоял на своем Бота, — вон как он на нас смотрит.

— Что-то рожа у него не ресторанная, — насторожился Ламберт «Официант» подошел к их столу и поставил несколько блюд.

— Эй, мы ничего не заказывали, — попытался воспротивиться Ламберт.

— Все уже оплачено, братан, убери руки

— Кем оплачено?

— Дьюком, придурок, — пояснил официант и, нагнувшись над сервировочным столиком, толкнул вперед поддон, который больно ударил по ноге Боту.

— Ай-яй!

— Терпи, — глухо бросил официант и, развернув столик, пошел обратно.

— Ну что, разбираем? — сдавленным от боли голосом спросил Бота.

Ламберт опасливо огляделся. Среди громкой музыки, огней и довольных клиентов четверо высокорослых официантов катили свои столики прочь из зала, следовательно, оружие было доставлено всем. И тут, словно по заказу, на сцене появился кордебалет.

Музыка заиграла быстрее, и девушки, повизгивая в такт движениям, стали вскидывать вверх ноги

— Ну вот, сейчас повалятся, как кегли, — пообещал Ламберт и первым поднял свой автомат. То же самое сделали и остальные.

В одну минуту яростные автоматные очереди наполнили зал запахом пороха и смерти Пули срезали с девушек плюмаж, сбивали их с ног и разносили вдребезги фальшивые декорации. Посетители вопили от ужаса и ломились к выходу, снося столы, стулья и толкая друг друга. Пробиваясь через их толпу, в зале появились секьюрити, и боевики Дьюка, покончив с кордебалетом, открыли по ним огонь Неся потери, охрана стала отступать и прятаться за обезумевшими от страха людьми. И только сейчас, вспомнив о стеклянной ложе для важных персон, Ламберт начал по ней стрелять.

Однако, как и следовало ожидать, стекла оказались бронированными, и пули оставляли на них только белые полосы.

На сцене начался пожар, и в ту же минуту сработали блокирующие заслонки, которые отсекли зал от других помещений комплекса. Не успевшие выбраться посетители отчаянно барабанили в стальные перегородки, умоляя, чтобы их выпустили.

Люди Дьюка тоже почувствовали себя в западне и ринулись к выходу на кухню, но и эта дверь оказалась заблокирована.

— Мне очень жаль, господа, что все так случилось, — неожиданно громко зазвучал усиленный динамиками голос Зико Торичелли.