Как выяснилось, не все из них добрались без потерь.

Две бригады вышли из строя в полном составе, поскольку доставили на борт ящики со спиртным.

Еще на одной машине сорвало кабели управления, и эта бригада тоже превратилась в зрителей. Но тем не менее оставшиеся семь машин продолжали вести съемку из разных точек, и операторы, увлеченные картинами реальной баталии, свешивались вниз, рискуя вывалиться из вертолетов.

— Смотри туда! Смотри, горит большой корабль! — вопил кто-то, и Гайтано требовал от пилота развернуть машину, чтобы снять разваливающееся судно. Люди сыпались с него как горох, а Гайтано хохотал от восторга и орал на пилота, чтобы тот спустился ниже.

— Не могу! — кричал тот. — У меня приказ — тысяча метров!

— Куда бомбы? — запрашивал по рации полковник Густавсон.

— На большой корабль! На большой корабль, пожалуйста! — делал заказ Гайтано и тут же, меняя частоту, кричал: — Крокет и Фликерс! Давайте к большому судну! Сейчас его будут бомбить! Постарайтесь взять кадры с лицами тонущих! Крокет, это тебя касается — у тебя подходящий объектив!

— Сделаю, Джо, если только дым не помешает.

Четыре «буканира» прошлись над большим судном и положили по бомбе точно в корму.

Взрывы разорвали остатки раненого корабля, и он начал быстро погружаться в воду. Однако, даже умирающий, он сопротивлялся, как мог. Две огненные очереди тяжелых пулеметов пересеклись на последнем истребителе, и его плоскости разлетелись вдребезги. Самолет задымился и, сорвавшись в штопор, начал падать.

— Всем снимать самолет! Всем снимать самолет! — кричал Гайтано, однако драма с истребителем разыгралась где-то в стороне, а все остальные бригады снимали уже другие сцены — здесь был хороший выбор.

Быстрые торпеды, оставляя молочно-белые следы, мчались к причалам форта и взрывались, попадая на засеянную плавучим мусором зону. По пристани бегали человечки, которые, как муравьи, подтаскивали какой-то хлам и все бросали и бросали его в воду. Однако торпеды находили другие лазейки, и случалось, взрывы происходили прямо под причалами, разнося свайные постройки и вызывая пожары.

В какой-то момент посреди бухты полыхнул такой гигантский взрыв, что на камерах временно отключилась светоавтоматика.

Стоявший на мели корабль разлетелся на мельчайшие частички, захватив с собой четыре стоявших поблизости судна.

Не отрывавшийся от иллюминатора Берт Джуниор восторженно покачал головой. Он оценил задумку оборонявшихся, догадавшихся заминировать брошенное судно.

Гайтано уже перестал давать указания, поскольку управлять в этом хаосе было совершенно невозможно. Все бригады снимали то, что считали нужным, а самолеты уничтожали те цели, которые вели по ним зенитный огонь. Ассоциация потеряла еще две машины, и теперь «буканиры» уже не играли с жертвами, поскольку жертвы с ними играть не собирались.

Вертолет, в котором находился Берт Джуниор, сделал несколько кругов над городком, и у всех была возможность увидеть, что бой, хотя и не такой жаркий, происходил и с восточной стороны. Однако там атакующие силы занимались только уничтожением судов, затопленных в судоходном канале.

Взрыв следовал за взрывом, и становилось ясно, что скоро корабли болотного барона пробьются к восточной части города.

Намечающийся перелом заметил полковник Густавсон и для сохранения равновесия в битве навел на атакующих десятку «буканиров».

Не имея в запасе бомб, они стали жестоко обрабатывать цели из скорострельных пушек, вспарывая их незащищенные тела и разнося в клочья палубные надстройки.

Истребители сделали два захода, и восточная группа Марсалесов больше не помышляла об атаке, занимаясь только эвакуацией экипажей с тонущих судов.

Дым от горевших в бухте судов и пожаров внутри города значительно ухудшил видимость, и снимать стало совершенно невозможно. Однако натурного материала было уже достаточно, и Гайтано подумывал перейти к работе по сценарию.

Неожиданно из клубов застилавшего бухту дыма выскочили три скоростных катера, которые помчались к выходу в море.

— Полковник Густавсон! У нас есть цели, которые необходимо красиво опрокинуть! — тотчас потребовал Гайтано.

— Истребители пустые. Пусть ваш пилот расстреляет их ракетами, я разрешаю, — отозвался Густавсон, у которого было полно других забот. Его десант как раз начинал высаживаться в Форт-Абрахаме.

— Точно, у нас же есть ракеты! — закричал Джулиус Хофман, счастливый оттого, что дело наконец дошло и до его сценария. — Актеры, на площадку!.. Быстр-ро!..