Да, Проповедник может обклеивать старыми газетами стены, чтобы злым духам вуду было чем заняться, но он, прежде всего знахарь и колдун.

Он привел меня в дом Дюпре, так как считал это последним средством спасения. Он и Эстель никогда не настаивали на том, чтобы я и Сет разделяли их верования; они просто рассказывали нам о них, а уж верить или нет, решали мы сами.

И готова поклясться чем угодно, теперь я верю каждому их слову. Через три недели мой младший брат может превратиться в жестокого убийцу. Я не могла позволить этому случится.

Недовольно вздохнув, я отвернулась, взбила подушку и попыталась успокоиться. Где-то неподалеку, на улице, двое ненормальных орали на всю улицу всякую чушь - можно отнести это к одному из недостатков проживания на Ривер Стрит.

Перекатившись через кровать, я подошла к комоду и взяла айпод, а затем запрыгнула обратно в кровать. Я вставила наушники в уши и листала трек-лист до тех пор, пока не нашла группу «30 Seconds to Mars».

Возможно, их музыка поможет мне заглушить не только вопли орущих пьяниц, прогуливающихся вдоль реки, но и нескончаемую череду моих собственных мыслей о том, что же именно произошло.

Несмотря на все сопротивления моего сознания, мне, в конце концов, удалось уснуть.

Один раз в течение ночи я проснулась от одного из многих беспокойных снов. Мне снилось, что я проснулась. Но моя комната не была моей комнатой; моя квартира не была моей.

Я была в каком-то абсолютно незнакомом месте, но точно знала, что здесь я не была желанным гостем. Как будто я попала в странный апокалиптический мир, где жила на заброшенном складе с крысами, облупившейся краской и разбитыми окнами. А когда я выглянула наружу, все было серым, мрачным и безжизненным - все, кроме меня.

Потом я увидела их, вампиров, и сначала они были рядом на улице, где-то восемь или десять вампиров, молодые потрепанные панки. А секунду спустя, они запрыгнули на мой балкон, я же попятилась и побежала.

Через весь склад я пыталась убежать, но они были повсюду, прыгали со стропил над моей головой. Играли со мной, смеялись. И я знала, что мне никогда не убежать от них, поэтому я решила драться. К своему удивлению, я нашла маленький серебряный клинок, привязанный к бедру, хотя раньше его там не замечала.

У стены я развернулась, выхватила свое оружие и прицелилась. Один из них несся ко мне, с лицом монстра, искаженным жаждой крови и ненависти, с распахнутой пастью.

Это был Сет.

Мои пальцы замерли на клинке. Я не могла сделать этого.

Затем остальные присоединились к нему и начали надвигаться на меня, безжалостно и беспощадно, и я выкрикнула имя брата так громко, что горло начало гореть.

В следующую секунду пара железных рук вытащила меня из кошмара, и, когда я пришла в себя, первое, что узнала, было лицо Эли Дюпре. В сумраке моей комнаты его глаза светились недовольством; по крайней мере, я так решила. Он сел на кровать, повернувшись ко мне.

Все, что смутило меня сейчас, было то, что второй раз в моей взрослой жизни я чувствовала себя беспомощной и потерявшей контроль.

— Я не могу перестать трястись, — пробормотала я, и это было... так нелепо.

Я сидела, руки Эли все еще сжимали мои плечи, крепко обхватила руками ноги и наклонила голову к коленям.

— Дыши, Райли, — произнес Эли немного резко, затем нараспев по-французски, и это полностью изменило его голос. — Calme-toi.

Я понятия не имела, что это означало, и, Богом клянусь, мне было плевать. Звук успокоил меня, и через несколько секунд дрожь прекратилась. Его руки остались на мне. Мне хотелось, чтобы они там были.

— Ненавижу это, — сказала я тихо.

Хваткой, чуть менее сильной, чем, та, какой он держал меня за плечо, Эли поднял мой подбородок, так, что мне пришлось посмотреть на него.

— Это и не должно быть легко, — сказал он, — но ты собиралась попробовать.

Сквозь затуманенное зрение я изучала его.

— Этот сон был ужасным и таким реалистичным. Мой брат хотел убить меня, они все хотели - как будто я была чертовым ужином.

— Ты понятия не имеешь, насколько притягательна твоя кровь, — заметил он, все еще держа меня за подбородок. — Просто знать, что она там, хотя и замаскированная, это огромное искушение.

Я моргнула, и по правде говоря, мне становилось все труднее и труднее концентрировать внимание, пока он держал меня.

— Так Жиль послал тебя охранять меня потому что...?

И я позволила вопросу повиснуть в воздухе, с нетерпением ожидая приличного ответа. Эли тихо рассмеялся.

— Потому что я самый смертоносный из моих братьев, также я обладаю большим самоконтролем. И твой Проповедник хочет никак не меньше.

Я кивнула, он опустил руку, и я полностью осознала, как близко его тело было к моему. Я передохнула и нагло встретила его взгляд.