Рейнблад немного подумал, затем решительно заявил:

— Не надо нагнетать панику. Все, о чем мы говорим — наши домыслы, не подкрепленные ничем, кроме этого знака. Который, кстати, можно стереть, пока кровь не засохла.

Кардинал извлек из кармана чистый носовой платок, брезгливо поморщился и дважды провел белоснежной тканью по обгаженному камню. Стилизованные древесные ветви превратились в стилизованную беременную каракатицу. Рейнблад критически оглядел новый рисунок и удовлетворенно хмыкнул.

— Вот так, — сказал он. — Никаких оснований для паники. Просто следы обряда неведомого культа, вероятно, незаконного, но вряд ли опасного. Осознал?

Джон долго молчал, прежде чем ответить.

— Шива вам судья, ваша божественность, — наконец сказал он. — Не берусь судить и оценивать ваш поступок. Будь я на вашем месте…

— Ты на своем месте, — оборвал его Рейнблад. — Мое место занято, и я не собираюсь его уступать.

— А я и не претендую, — сказал Джон. — Я не такой дурак, чтобы с вами ссориться.

— Это хорошо, что не дурак, — сказал Рейнблад. — Поедешь со мной?

— Спасибо за предложение, но не поеду, — покачал головой Джон. — Не хочу Алису в этом гадюшнике оставлять. А вместе уезжать нельзя — вдруг мы ошиблись насчет эльфов, тогда Патти так озвереет…

— Так ты эту телку действительно любишь? — удивился Рейнблад.

Джон пожал плечами и вздохнул.

— Ну, ты и извращенец, — хмыкнул Рейнблад. — Ладно, удачи тебе. Телку проинструктируй, чтобы лишнего не болтала.

И ушел. Джон проводил его взглядом и повернулся к Алисе.

— Когда тебя справедливо обвиняют, надо не паниковать, а продолжать играть роль, которую играла раньше, — наставительно произнес он. — Чуть не попалилась.

— Извини, — сказала Алиса. — Испугалась очень.

— Вижу, что испугалась, — проворчал Джон. — Иди-ка ты в трапезную. Патти, наверное, уже упоролась вусмерть, так ты ее растолкай и скажи, что у его божественности заболела голова и он отбыл в столицу, а сэр Джон пошел проверить охрану поместья. Говори не нарочито громко, но и не слишком тихо, чтобы хотя бы человек двадцать услышали.

Он вдруг обернулся и внимательно посмотрел на дорожку. Секунд через пять на ней появились сэр Бейлис и сэр Байтер.

— Палишься, — прошептала Алиса. — Откуда ты мог знать, что они там?

— Возможно, у меня невероятно острый слух, — сказал Джон. — Ладно, давай, иди, оповещай хозяйку. Если сумеешь сыграть легкий испуг, который тщательно скрываешь — это будет замечательно.

— Постараюсь, — сказала Алиса и пошла навстречу министру и спикеру парламента.

Когда она поравнялась с ними, сэр Бейлис о чем-то спросил ее, она односложно ответила и пошла дальше.

— Оригинально, — сказал сэр Бейлис, обозрев оскверненный алтарь. — Никогда такого не видел.

Наклонился, отщипнул кусочек мяса, пожевал, выплюнул.

— Свиная печенка, — констатировал он. — Сырая. Подозреваю, что с местной кухни. Очень похожа на то, что нам на второе подавали, но сырая. И кровь свежая, не до конца свернулась. Сэр Джон, не ваша ли милашка балуется?

— Исключено, — покачал головой Джон. — Не в ее стиле такое баловство, слишком сложно. Я ее давно знаю, не могу себе представить, чтобы она такое учудила. Если она кого возненавидит — сразу яйца отрывает. Она у меня девочка простая.

Сэр Байтер глупо хихикнул.

— Не знаете, куда его божественность пропал? — спросил сэр Бейлис. — Леди Патриция беспокоится.

— Домой он поехал, — сказал Джон. — Мигрень. Тяжелая работа у сэра Рейнблада, не бережет он себя, горит на работе, оттого и мигрень. А я пойду охрану проверю.

— Какую охрану? — удивился сэр Байтер. — Зачем?

— А тут разве есть охрана? — удивился сэр Бейлис.

Джон ответил сразу обоим:

— Охрану поместья проверю. Надо. Вроде есть.

— Вам, наверное, помощь потребуется, — задумчиво произнес сэр Бейлис.

— А у вас бластер есть? — спросил Джон.

— Гм, — сказал сэр Бейлис и почему-то смутился. — Ну, раз такие дела пошли… Сэр Джон, а вы уверены, что оно того стоит?