— Можно допрашивать, — сказал Джон. — Не уверен, что сыворотка сработает, но других вариантов все равно нет…

— Что за сыворотка? — заинтересовался Рейнблад.

— Сыворотка правды, — объяснил Джон. — Эльфийская. Подействует или нет — не знаю, никогда раньше не пользовал. Но я вроде все правильно сделал, по инструкции.

Кардинал окинул Джона внимательным взглядом и открыл рот, чтобы задать какой-то вопрос, но Джон быстро сказал:

— Я, пожалуй, на коврик лягу. А то забьюсь в припадке, тоже навернусь с крыльца, шею сломаю, все плакать будут.

Кардинал нахмурился и сказал:

— Ладно, с этим пока повременим. А цыпа тоже на допрос собралась?

— Цыпа переодеться собралась, — сказал Джон. — Нехорошо, когда наложница в общественном месте в таком непотребном виде разгуливает. Меня и так упрекают, что я за рабынями не слежу и авторитет рабовладельца роняю. Там внутри какая-то гардеробная вроде есть.

Рейнблад строго посмотрел на часового, стоящего на крыльце, тот принял стойку «смирно».

— Цыпу пропустить, — приказал кардинал.

— Есть! — рявкнул воин.

Алиса хихикнула.

— Пойдемте беложопого допрашивать, — сказал Рейнблад.

Они спустились с крыльца, и в этот момент из-за угла флигеля вышел Питер Пейн. Тот воин, который минуту назад свалился с крыльца, бросился ему наперерез, взмахнул томагавком и завопил:

— Стой, назад!

— Не везет парню, плохой у него день, — негромко прокомментировал Джон. — Сейчас еще от Питера получит.

— Ты знаешь этого бродягу? — спросил Рейнблад. — Кто такой?

— Дьякон Питер Пейн из ордена пилигримов, — ответил Джон. — Судя по внешнему виду, только что с задания. Я когда орка изображал, тоже все время грязный был — аж самому противно. Вначале страдал, потом принюхался. Знаете, ваша божественность, всегда удивлялся, как только орчанки, ну, те, которые дикие…

— Отставить, — прервал его Рейнблад. — Питер, ты что здесь делаешь?

— Имею важное и срочное сообщение для вашей божественности, — заявил Питер. — Чрезвычайно важное и строго конфиденциальное. Насчет мейнфрейма.

— Потом доложишь, — сказал Рейнблад.

Втянул носом воздух, поморщился и спросил:

— Баня в этом поместье есть?

— Алиса! — позвал Джон. — Выходи, хватит в щелку подсматривать!

Входная дверь распахнулась, в дверном проеме показалась Алиса.

— Баня есть, — сказала она. — Сейчас переоденусь, прикажу натопить.

— Сэру Питеру тоже одежку какую-нибудь подбери, — сказал Джон. — А то воняет.

— А что, сэр Пауэр мальчиков тоже любил? — спросила Алиса.

Звонкий Диск расхохотался, но тут же осекся под неодобрительным взглядом его божественности.

— Милая, какое тебе дело, кого любил сэр Пауэр? — обратился к Алисе Джон. — Получила приказ — выполняй.

Алиса задумалась на секунду, затем рассмеялась и сказала:

— И то верно, никакой разницы. Мальчик, девочка… Пойдемте, сэр Питер, подберем вам что-нибудь.

Питер поднялся на крыльцо и вошел внутрь. А Рейнблад, Герман, Джон и Звонкий Диск отправились допрашивать пленного эльфа.

— Джон, ты за что Питера так не любишь? — спросил Рейнблад, когда флигель скрылся за поворотом дорожки.

— Он некомпетентный мерзавец, склонный к садизму, — ответил Джон.

— Некомпетентный? — удивился Рейнблад.

— В делах дипломатии и разведки, — уточнил Джон. — Как ученый он, возможно, крут, но эти его качества я оценивать не могу, потому что сам ими не владею. А по жизни он беспринципный моральный урод, за десять долларов Родину продаст.

— Последнее обосновать можешь? — спросил Рейнблад.

— Не могу, — покачал головой Джон. — Но нутром чую.

— Экое у тебя нутро чувствительное, — сказал Рейнблад.

Джон ничего не ответил на эти слова. И в следующие несколько минут он больше ничего не говорил, только один раз сказал: «Здесь налево».

Пленный эльф лежал под деревом в той же позе, в какой его оставил Джон. Заслышав шаги, эльф повернулся и сел, стали видны розовые наручники с бантами. Звонкий Диск засмеялся, уронил один скальп, стал подбирать и уронил другой. Рейнблад мрачно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Германа. Герман быстро сказал: