Шрифт:
…Бутов попытался было найти какое-то продолжение линии Рубина в архивах контрразведки, но не нашел и огорчился: «Жаль, жаль… А пожалуй, могли бы и заинтересоваться… Впрочем, кто его знает — бывает ведь и так: агенту разведки человек показался заслуживающим внимания, а на поверку пшик… Зря только тень бросили».
Поводов для огорчений у Бутова предостаточно. Больше всего его раздражают обстоятельства, замедляющие темп расследования. Сергей пока не найден. Но странное совпадение: почти одновременно улетел из Москвы Владик. Попросил на работе несколько дней отпуска за свой счет — по семейным обстоятельствам — и улетел. И тоже в неизвестном направлении. Ирина — еще у тетки. Глебов — мертв! Нити оборвались. Пока приходится довольствоваться докладом Михеева. Есть в нем небезынтересная деталь. Старушка, хозяйка квартиры, где жил Глебов, проявляла повышенный интерес к частной жизни своих квартирантов. Михеева она встретила поначалу несколько настороженно, а потом смахнула уголком платка слезу и со свойственной старым женщинам говорливостью стала рассказывать о Глебове всякую всячину. Человек он был общительный, зарабатывал много и деньгам счет не вел. А к деньгам деньги: как-то прилетел из Москвы и объявил, что по лотерейному билету «Волгу» выиграл. В Москву не часто летал, мать у него там, старушка. Но сынок не очень-то беспокоился о матери. Говорил о ней: «Задержалась… Умирать старушенции моей пора». Однако, когда год назад, под рождество, пришла телеграмма от матери — «Тяжело больна, прилетай. Мама», — мигом собрался и в тот же вечер улетел. Хозяйка даже удивилась: «Ишь каким прытким вдруг стал сыночек. Никак, за наследством полетел…»
О последних днях жизни Глебова она ничего, с ее точки зрения, примечательного сказать не может. Вот разве только звонок из Москвы. Двадцать шестого апреля вечером, когда Глебова не было дома, звонил из Москвы какой-то Владик. Еще раз он позвонил в тот вечер часов в одиннадцать. Старушка запомнила слова Глебова: «Можешь не беспокоиться. Обязательно встречусь с ней. Все будет, как условились…» Можно ли надеяться на память старушки, и есть ли уверенность, что речь шла об Ирине? Ну, а если так, то в чем смысл свидания Рубиной и Глебова и кто кому передавал катушки с антисоветскими записями? Вероятный вариант: хотел прощупать ее настроение. Но в таком случае Глебов действовал весьма топорно. Даже не верится…
Бутов ведет диалог с Бутовым, и Бутов напоминает Бутову: «А где же учет обстоятельств — активизация контрреволюции в Чехословакии, ее ставка на молодежь: противник пустил в ход все средства информации, а вернее, дезинформации, его рации круглые сутки передают «Последние известия из Праги».
…В тот вечер генерал Клементьев и полковник Бутов долго обсуждали самые неожиданные и порой исключающие одна другую версии в поисках ответа на вопрос — кто он, доктор Рубин: человек, когда-то оступившийся и ныне честно явившийся с повинной, или хитро петляющий враг, сбивающий контрразведку со следа? В любом варианте нити тянутся за рубеж, в штаб-квартиру одного из вражеских разведцентров.
Генерал счел нужным напомнить про английского «туриста», арестованного в Москве в тот самый момент, когда он по заданию иностранной разведки вручал «верному человеку» альбом, в который были запрятаны наборная касса миниатюрной подпольной типографии и письмо, адресованное лично «агенту» — ему присвоен персональный радиопозывной номер «У5У», — и инструкцию по приему и расшифровке кодированных передач, и сам код, и пленку с текстами антисоветских листовок, и энтээсовские брошюры.
«Все эти брошюры, листовки, — показал на следствии английский «турист», — должны были быть распространены среди молодежи. Но это только часть дела. Я вручил агенту адреса видных общественных и политических деятелей на Западе с такой инструкцией: проживающие в СССР люди, верные НТС, перепишут эти листовки и перешлют по указанным адресам за рубеж, чтобы создать там впечатление, будто в СССР существует антисоветское подполье».
Генералу Клементьеву, полковнику Бутову, советским контрразведчикам важно сейчас с максимальной достоверностью установить, какое место в планах вражеских разведцентров отведено тем, с кем их столкнули будни службы. Может, еще и не все «всплыло»? Может, затевается не только идеологическая диверсия: Захар Романович причастен к исследованиям весьма секретным.
«ЗРЯ ШУКАЕМ»
Солдаты работали весело, энергично. Знали, что ищут нечто необычное, хотя не были посвящены в суть дела.
Захар Романович указывал все новые и новые ориентиры. «Берег реки… Спуск с моста… Вон под той одинокой плакучей ивой… Косогор… Нет, нет, кажется, здесь, на опушке соснового бора…» И все безрезультатно. Тропинина ничем не удивишь, из себя не выведешь. Но и у него уже появилось желание заставить этого лысого человека копать землю вместе с солдатами: «Заварил кашу, пусть сам и расхлебывает. А то все командует: здесь ищите, там копайте».
Шел уже десятый час напряженных поисков, когда один из солдат положил лопату и сказал:
— Умаялись, товарищ начальник. Может, отбой?..
Тропинин испытующе вопросительно посмотрел на доктора. Но доктор молчал, хотя всем своим видом взывал: «Умоляю вас, давайте еще попытаемся…» Тропинин молча взял в руки лопату и стал рыть землю. С точки зрения законов воинского воспитания, этот ответ солдату был не из лучших, но должное впечатление произвел.
Копали до темноты, а на следующий день на рассвете возобновили поиски. И безуспешно.
— Нема, — мрачно буркнул все тот же солдат. — Це и малому хлопцу ясно — зря шукаем…
И хотя Тропинин, не проронивший за весь день ни слова, отбоя не давал и даже сердито поглядывал на солдата-скептика, Захар Романович окончательно сник. Грузный, устало обмякший сидел он на обомшелом пне. Провел ладонями по лицу, будто смывал усталость, и сказал:
— Значит, все… Конец! — Рубин тяжело вздохнул и спросил Тропинина: — Вы тоже считаете бесполезным продолжать работу?
Смотрел ли Тропинин, как работают солдаты, или сам работал вместе с ними, он не переставал наблюдать за доктором. Ему нужно было уловить тончайшие оттенки настроения Захара Романовича, чтобы ответить себе, Бутову, генералу на сложные психологические вопросы — действительно ли Рубин потрясен безрезультатностью поиска или же только ловко разыгрывает это потрясение, так как точно знает, что ничего он тут и не закапывал?