— Не имею ни малейшего желания говорить с вами, — резко перебил неучтивого журналиста Волошек.

Но Жирмята такое желание имел. Вернее сказать, у него возникла потребность малость нахамить наглецу.

— Вредный? Так это ты, щелкопёр, год назад разродился статьёй о том, что неплохо было бы отвоевать для эльфов Пустоши у орков, и пусть, мол, они там своё государство строят?

Тут и Волошек припомнил имя. Да, этот писака славился своими провокационными публикациями! Да и не только публикациями. Поговаривали, будто он стоял за несколькими погромами.

Тимьян как ни в чём не бывало отколупал от столешницы щепку, поправил её ногтем и принялся ковырять в зубах.

— А что, — улыбнулся он. — Неплохая идея. Сколько зайцев разом убить можно. Остроухих всех отсюда выселить. И занять на долгие годы. Пусть там в Пустошax с косоглазыми хоть веками воюют. И от тех и от других нам, людям, облегчение выйдет.

— Я бы для нацистов отдельное государство соорудил. В Пустошах. А лучше в Антарктиде. Причём для всехсразу. Истребляли бы друг друга вволю. А скажи-ка лучше, как ты, завод желчегонный, пронюхал о рейде?

— Слухами земля полнится, — дежурно начал репортёр, но, наткнувшись на угрюмые взгляды приятелей, изменил тон. — Нет, я не собираюсь писать о рейде сейчас. Понимаю, секретность и всё такое. Я бы хотел пойти с вами.

— С нами? — удивился Волошек.

— Старина Гарчи, похоже, организовал очередную утечку, — ехидно заметил Рыжий.

— Но зачем?

— Затем, что мы до сих пор не решили одну проблему. Не то что не решили, но пока даже не брались за неё…

— Связь? — догадался Волошек.

— Вот именно.

Помолчав немного, Волошек повернулся к репортёру.

— Как вы отправляете репортажи в газету?

— Раньше эльфийской связью, сейчас голубями.

— Значит, так, — заявил Волошек. — Предлагаю сделку. Нам нужен Вещун и к нему несколько слухачей. Сроку вам на поиски ровно три дня. Достанете — отправитесь с нами, ну а нет, так не обессудьте.

— Где ж я его сейчас достану?

— Ваше дело. Если газета хочет получить эксклюзив, думаю, найдёт.

— Хорош эксклюзив, когда передачу любой желающий слушать сможет!

— Знаете… — Волошек взглянул журналисту в глаза. — Мне глубоко наплевать на проблемы грязной газетёнки…

Будто опасаясь пропустить сигнал к эвакуации, горожане с раннего утра до позднего вечера топтались на рыночной площади. Здесь они проводили весь день без особого толку, перетирая слухи, прикидывая шансы добровольческой армии и делясь весточками от родственников, что покинули город раньше и уже обживались на новых местах. Здесь же работали вербовщики Гарчи, крутились перекупщики ценностей и прочий подозрительный сброд, ищущий поживы на людских бедах.

По ночам город спал тревожно. Нет-нет, да и хлопала ставенка, и перепуганное лицо вглядывалось в темноту улицы — не двинулся ли в путь народ, позабыв предупредить соседей. И это случайное беспокойство тут же передавалось дальше. Скрипы окон, дверей, сдавленные вскрики и ржание лошадей наполняли тревожный переулок, выливались на улицу и далее разбегались по городу нервной дрожью огромного, но пугливого зверя. Каким-то чудом волнение затихало, не перерастая в паническое бегство, но на рассвете, пережив бессонную ночь, очередная партия обывателей не выдерживала и уходила с семьями за Десну.

Удивляло не то, что люди бежали от страха, а то, что большинство, вопреки всем страхам, решало остаться на лишний день и наутро привычно тянулось к рыночной площади. Это упорство казалось тем более удивительным, что даже призрачных шансов отстоять родные дома у людей не осталось. Защищать древний город было некому.

Генерал, посчитав его оборону стратегически неоправданной, с большей охотой возводил линию на Десне. Местный властитель Доброкнут вместе с наследником и дружиной сгинул в пресловутом «великом ударе». Старшим из княжеского рода остался его кузен Передар, за слабость к спиртному именуемый народе не иначе как Перегаром. Его небольшой отряд, состоящий из таких же, как он, выпивох, спасти Чернигов не мог в принципе. Сами горожане, кто посмелее, давно ушли к добровольцам, остались те, кого принято называть обывателями.

Пробираясь за товарищем сквозь толпу, Рыжий прислушиваясь к разговорам, сплетням, а Волошек, не обращая внимания на болтовню, пытался найти кого-нибудь из членов Собрания. Прибыв в город, они обнаружили на дверях ратуши амбарный замок. Дом купеческой гильдии также оказался покинут.

— Что вы, господа хорошие, кого вы пытаетесь найти? — вздыхали люди. — Наши кровососы давно продались бы чернильникам, да вот беда, не знают, как это сделать.

— Кто не погиб, разбежались все, — говорили другие. — Один светлейший Перегар остался. Да и тот только потому, что не просыхает с самых весенних праздников. Он, верно, и не в курсе, что у нас тут война.