Дружина Эйнара разразилась одобрительным криком.

Что-то пискнуло справа от меня, я повернулся увидел вскочившего как на пружине Лейва, и только чудом успел хватить его за щиколотку. Холодея от страха я вскочил не отпуская его ноги, второй рукой сграбастал его за шкирку, рывком швырнул его на землю и навалился сверх.

— Ты что-о?.. Нельзя!.. Убьют!.. — горячечно шептал где-то в стороне мой собственый голос.

— Пусти! Я!.. Так же шепотом выплевывал Лейв. Но этот шепот взвинченный горем, так рвался, что я каким то идущим из страха надмыслием понял, что он сейчас заорет. — Там! Пуст!…

Я заткнул ему ладонью рот. Я прижимал его прижал к земле, лихорадочно озираясь, и соображая, не слишком ли мы выползли с опушки. У меня было полное преимущество в весе и силе, над этим мальчишкой, и я только боялся, очень боялся, что он измыслит какую-нибудь штуку, вроде тыкнуть себе за спину, мне в лицо пальцами в глаза, или что-то в таком духе. Но он рвался туда на поляну почти не обращая на меня внимания, он немыслимо выворачивая шею взглядом уже был там, рядом с матерю, сестрами и отцом.

Вермунд лежал на левом боку, прижав руки к животу, истекая кровью и раной и ртом. Эйнар сбросил с руки побитый щит, подошел к упавшему на землю мечу Вермунда, подвел мысок сапога под его рукоять, дернув ногой заставил меч полететь в воздух, ловко перехватил его в руку и замер рассматривая.

— Хороший меч. Не твоим же бабам его отдавать… Есть у тебя наследник, Вермунд? Меч должен перейти от отца к сыну, и я передам его. Но мы сыграем с ним в ту же игру, что с тобой, и недолго твоему сыну придется владеть им.

Вермунд молчал, только стекала струйкой на бороду кровь.

— Эй, кто знает? — Возвысил голос Эйнар. — Есть у здешнего хозяина сыновья?

— Когда я ездил сюда с твоей биркой, дроттин, — подал голос один из дружины, — я видал здесь одного хозяйского сопляка. Ему было немного лет. Я даже не уверен, вошел ли он уже в возраст мужчины.

— Значит сын… — Протянул Эйнар.

— Сына… не тронь… — подал голос Вермунд. — Хоть его… Не пресекай род…

— Разве ты не знаешь пословицу, Вермунд? Сына врага щадить – волка себе кормить. — Эйнар глядя наполненные мукой глаза Вермунда покачал головой.

И Вермунд угас, более ничего не сказав.

От дома где столпились домашние и дворня Вермунда послышался тонкий девичий крик. Все бернулись на звук. Халльдис сползала вниз, цепляясь непослушными руками за платье матери, оставляя на её платье кровавый след. В руке Халы был большой нож.

— От женщин двора Вермунда ты не получишь больше, чем можно взять смертью, Эйнар-скоровдов. — Спокойно сказала Халла. — А тебя – проклинаю. Да обернется твоя удача бедой. Да будет любой твой путь при жизни на закатную сторону. Да не найдется никого, кто сладил бы тебе смертную лодью и поднес факел к твоему костру. Пожрут тебя после смерти черви, как корни ясень-древа. Да встретит тебя Хель в образе гнилого трупа. Блуждать тебе до конца мира в Нильфхейме не зная радости. Проклинаю тебя и твой род. Не найдется ни одного жреца, жрицы, колдуна и колдуньи, что развязали ли бы мое проклятье. Отдаю за то кровь, отпускаю к богам души моей старшей дочери, и свою.

Хала перевернула нож лезвием к себе приставила к груди напротив сердца, и резко вонзила. После того как нож вошел, она еще несколько секунд буравила яростным взглядом Эйнара, и упала на землю.

— Нет у меня рода, — глупая женщина. — Подошел к лежащей на земле женщине Эйнар. — Ни рода, ни детей, ни жены.

— Эта женщина… колдунья? — С заминкой поинтересовался ульвсёрк Гилли.

— Пустая баба, — презрительно покривился Эйнар. — Но смелая. А если бы и колдунья, — мало мы их с тобой резали, когда ходили в земли свааси? Тебя пугают проклятья?

— За себя не боюсь, — покачал головой Гилли. — За род.

— Разве твой род сам не сведущ кое в чем? Да и не твой род она проклинала, а мой. Не свивай кишки змеями, Гилли.

— Как скажешь…

Эйнар повернулся к стене дома, где теперь остались стоять только работник Торви и скотница Ингибьёрг.

— Что вы держитесь за руки? — Спросил Эйнар. — Твоя женщина? Если не хочешь, чтоб с ней случилось дурное, отвечай быстро – как зовут хозяйского сына?

— Лейв его имя, — пробормотал дрожа губами Торви.

— Где он сейчас?

— Х-хозяин послал его отнести продукты на летний выгон.

— Чтож… — пробормотал Эйнар. Значит, Хросскель с ребятами уже позаботился о нем. Эй ребята, убейте-ка этого дурня. Да хватайте девку! Пусть хоть одна будет вам на потеху.

Дротты подскочили к стене, Торви отчаянно вскрикнул когда сразу двое пырнули его своими здоровыми тесаками.

— Девку в хлев! — Нечего нам на земле пачкать штаны. — Скомандовал Атли.