— Сынок, хочешь чайку? — ласково спросила Джейн, наклонившись к Мэтью, словно разговаривала с ребенком.

Некоторое время он молча смотрел на мать, будто не видя ее. Затем, сипло вздохнув, произнес:

— Да, с удовольствием выпью.

Джейн, разлив по чашкам чай, поставила на стол блины. К ним никто не притронулся, лишь Барбара взяла один из любезности. Чаепитие проходило в тишине. Джейн и Барбара пытались поддерживать разговор, обсуждая главным образом погоду.

— Погода будет ухудшаться, вот увидите, еще пойдет дождь. Да и ветер за последний час усилился. Хорошо еще, что на перевале вас не застал дождь.

— Да, но ветер был очень холодный.

— Конечно, холодный. Я уже много лет не поднималась на перевал зимой, у меня и желания такого нет, там даже летом достаточно прохладно. Вы что, уже уходите? — Джейн повернулась к Констанции, поднявшейся со стула.

— Я… я просто за пальто.

— Может, твоя сестра захочет подняться с тобой наверх? Должно быть, ей интересно посмотреть дом?

Барбаре было ясно, что эта добрая женщина очень гордится своим домом. На взгляд Барбары, гордиться здесь особо было нечем, но у каждого своя оценка. Возможно, другие комнаты, в отличие от кухни, более уютные.

— Да, с удовольствием посмотрю, мне нравятся старые дома.

— Констанция, тогда забирай сестру с собой.

Несколько секунд девушки смотрели друг на друга, а потом вместе вышли из кухни, словно дети, выполняющие указание старших.

Пройдя по темному холлу, сестры поднялись наверх. Барбара отметила про себя, что на лестничной площадке совершенно нет никакой мебели, даже столика, на который можно было бы ставить лампу. Затем Констанция распахнула дверь, и Барбара очутилась в ее спальне.

Барбара часто размышляла о том, какая она, спальня Констанции, немного завидуя замужней сестре. Но сейчас ей стало жаль сестру, потому что она увидела здесь ту же пустоту и убогость, как и на кухне. Ей с трудом удалось скрыть удивление. Констанция всегда отличалась хорошим вкусом, ведь именно она так долго трудилась над комнатами в коттедже, делая их не только уютными, но и красивыми.

— Что с тобой? Ты плохо выглядишь, — тихо спросила она. — Что заставило тебя так быстро подняться? Неужели ты не могла хотя бы еще несколько дней побыть в постели?

Констанция подвела Барбару к деревянной скамеечке, стоявшей под окном, сестры сели на нее, и только после этого Констанция ответила:

— На этой стороне холмов не принято нежиться в постели. Коровы гуляют сразу после отела, так какая между нами разница?

Барбару изумила не только горечь, прозвучавшая в словах Констанции, но и само содержание ответа. Она придвинулась поближе и обняла ее.

— Ты счастлива? — тихо спросила Барбара.

— Ох, Барби! — Констанция прижалась к сестре, вцепившись в нее руками, словно утопающая.

— Что с тобой, в чем дело? — встревоженно прошептала Барбара. — Дорогая, расскажи мне.

Но Констанция не успела даже начать, как со двора раздался повелительный голос, звавший собаку:

— Ко мне, Принц! Ко мне, я сказал!

Констанция вскинула голову и посмотрела в окно. Затем, отстранившись от Барбары, поднялась со скамеечки и принялась приводить в порядок волосы.

— Нам… нам лучше спуститься вниз, это он… я имею в виду Дональда. Наверное, закончил работу. Значит, гулять нам не придется, а спальню ты посмотрела. — Констанция замерла, потом повернулась к Барбаре и еле слышно промолвила: — Она… я говорю о маме, считает эту комнату очень хорошей. Джейн очень добра ко мне. Не знаю, что бы я без нее делала.

Констанция уже взялась за ручку двери, но Барбара, поднявшись со скамеечки, так и осталась стоять у окна.

— Ты несчастна, вот в чем дело, — прошептала она.

Констанция закусила губу, с трудом сглотнула комок в горле и нервно дернула подбородком.

— А разве кто-нибудь счастлив? Ты знаешь хоть одного по-настоящему счастливого человека?

— Когда-то мы были счастливы.

— Когда-то, вот именно. — Констанция медленно кивнула. — Вся беда в том, что мы никогда не осознаем этого, когда бываем счастливы.

— Но… но Дональд, Дональд любит тебя. — Барбара с удивлением обнаружила, что эти слова, высказанные вслух, не вызвали у нее боли. Увидев, что сестра вдруг крепко зажмурилась, Барбара торопливо направилась к ней, но Констанция уже распахнула дверь. Они вышли на лестничную площадку и молча спустились вниз.

Дональд, находившийся на кухне, встретил Барбару приветливо, словно был очень рад видеть ее.

— О, кого я вижу! Каким ветром тебя занесло? — Раскинув руки, он двинулся навстречу Барбаре. — Что привело тебя в нашу глушь, да еще в такой день, когда ветер настолько силен, что мог унести тебя?