Шрифт:
После обеда появилась перекусившая где-то на стороне Нэрренират.
– Опять будете тренироваться? А я пошла в Суаму!
– Как это – в Суаму? – резко повернулся Шертон. – Тебе туда нельзя!
– Мне можно все, ибо я великая богиня. Хочу наконец посмотреть на столицу Халгаты.
– А вдруг она там кого-нибудь съест? – прошептала за спиной у Шертона Роми.
– Не бойтесь, я иду в город не обедать, а на экскурсию. Пока!
Оставив их, богиня двинулась через лес в сторону дороги. Мысленно выругавшись, Шертон велел ребятам:
– Собирайтесь, живо. Поедем за ней.
– Мы остановим ее? – тихо спросила Роми.
– Ее не остановишь. Хотя бы присмотрим, чтоб ничего не натворила…
Он не очень-то представлял, как будет «присматривать» за Нэрренират, но он привык действовать по обстоятельствам, а не сидеть сложа руки. Оседлав гувлов, они нагнали богиню возле опушки. Та двигалась вдоль кромки леса, прячась за деревьями.
– Выезжаем на дорогу, – сквозь зубы вздохнул Шертон. – Будем держаться на дистанции, поняли? А то горожане подумают, что она пришла вместе с нами.
– Да, или что мы вместе с ней, – испуганно поддакнул Лаймо.
Глава 9
Суама не была готова к вторжению адского черного зверя. Она стояла посреди небольшой равнины, окруженной каймой столетних ачанховых лесов с лиственной начинкой. Вокруг рассеялось несколько деревушек, связанных вязкими проселками с прямым, как стрела, каменным трактом. Монастырь на холме – гроздь бревенчатых построек, обнесенных бревенчатой же стеной. Незаметно к городу не подберешься, однако через равнину протекала река, по которой ходили купеческие баржи. Возле Холодных, или, иначе, Торговых, ворот Суамы были сооружены деревянные причалы и доки – здесь суда швартовались. От причала до ворот рукой подать.
Под аркой дежурили стражники с алебардами, в пластинчатых безрукавках поверх крашенных в синий цвет кожаных кафтанов. Они после оправдывали свою промашку тем, что зверь выскочил из реки внезапно. Только что не было, а теперь тут как тут! И ведь даже, зараза, не встряхнулся: не обращая внимания на остолбеневших людей, в несколько прыжков добрался до ворот и проскочил внутрь. Кабы он вначале вокруг да около ходил, успели бы если не ворота запереть, так хоть решетку опустить, но больно прыткий оказался… И к причалу подплыл тайком, под водой, не высовывая головы! Видать, чертова бестия своим звериным умом сообразила, что в город ее могут и не пустить.
В Суаме в это время текла обычная повседневная жизнь, традиционно регламентированная, несмотря на уличные беспорядки. Собственно, все эти беспорядки – драки, грабежи, распевание оскорбительных для знати песенок, битье фонарей и окон в богатых домах, забрасывание грязью карет – тоже понемногу вплелись в повседневную жизнь, стали ее частью. Это было плохое, но свое. Халгатийское. Человеческое.
А вот громадный, одетый в черную сверкающую чешую зверь, неторопливо шествующий по улицам, порой обнажающий в ухмылке белоснежные клыки, – это уже нечто неслыханное… Напасть. Небесная кара. Стихийное бедствие.
Зверь вел себя в общем-то спокойно. Ничего не крушил и никого не трогал. Ну, разве что отбрасывал с дороги могучей когтистой лапой немногочисленных смельчаков, которые пытались остановить его. Их мечи беспомощно скользили по чешуе, но проткнуть ее не могли, а ножи и вовсе отскакивали, как от каменной стенки. Иногда зверь заглядывал в окна первых этажей, и в комнатах раздавались истошные панические крики.
На взмыленных гувлах Шертон, Роми и Лаймо достигли Главных ворот, промчались по мосту через ров, заплатили пошлину единственному стражнику. Шертон мог гордиться: его ученики за минувшее время научились вполне сносно ездить верхом.
– Куда теперь, Арс? – взглянула на учителя Роми.
– Сюда. – Шертон направил своего гувла в широкую улицу, плавно заворачивающую на север. В сторону холода. К Торговым воротам, через которые проникла в город Нэрренират.
Гувлы уступали богине в скорости, и преследователи отстали, но издалека разглядели, что Нэрренират прыгнула в реку, взметнув тучу брызг. Шертон разгадал ее маневр. Досадно… Он-то надеялся, что стражники издалека заметят чудовище и закроют ворота.
Она опередила их и теперь разгуливала по Суаме! Даже здесь, в южной части города, царила сумятица, люди взывали к своим богам, лихорадочно запирали ставни на окнах. Слухи расползаются быстро.
– Где зверь? – остановив прохожего в темном, с красной окантовкой, добротном кафтане, спросил Шертон.
– Там ходит… – Человек махнул рукой в сторону центра. Нервный взгляд скользнул по лицу Шертона, по рукоятке меча над плечом. – Уже пробовали, никакое оружие его не берет! Лучше бегите, мил-человек, а то пропадете, и мальчишки с вами ни за что пропадут!
Они повернули к центру Суамы. Мимо грузных темных зданий, бревенчатых и кирпичных, взгромоздившихся на расцвеченные синеватой плесенью каменные фундаменты. Стучали по мостовой копыта гувлов. В грязи поблескивало битое стекло. Проносились над головами торчащие из стен ржавые скелеты фонарей. Навстречу бежали люди – значит, направление верное. А зильды, по крышам и по мостикам, пересекающим небо, торопились к центру: этим любопытным длинноухим тварям хотелось посмотреть, что там происходит.