А несколько дней спустя, выбравшись ночью на палубу, озаренную масляными фонарями, она случайно подслушала очень странный разговор Бирвота и Нэрренират.

Она не собиралась подслушивать. В каюте было душно, Роми вылезла из гамака, на ощупь нашла лесенку, поднялась наверх. Слабый свет фонарей немного отодвигал ватную тьму, по палубе мерно скользили туда-сюда черные тени. Воды не видно. За бортом, на некотором расстоянии от судна, что-то бледно мерцало. Рыбы или медузы? Морская нежить? Держась за поручень, Роми полной грудью вдыхала густой солоноватый воздух.

С кормы доносились голоса.

– …Прошли миллиарды лет, и все-таки я тебя узнала! Не сразу, но ведь в Облачном мире мои способности сильно урезаны. Неужели ты совсем ничего не помнишь?

Говорила Нэрренират, однако в первый момент Роми засомневалась: эти грустные, нежные интонации не имели ничего общего с ее обычной манерой выражаться.

– Ничего, – ответил Бирвот. – Возможно ли, чтобы я, смертный человек, в каком-то из своих прежних существований был другом божества?

– Создатель, ну что за чушь ты городишь… – вздохнула богиня.

Вот это больше на нее похоже!

– Как меня звали в той жизни? Имя – это ориентир.

– У нас тогда еще не было звуковых имен. А помнишь одиннадцатимерный куб, который выворачивался наизнанку и обратно, так что его грани непрерывно менялись местами? Это было так весело!

– Одиннадцатимерный куб? – переспросил маг. Его голос выдавал растерянность. – Чтоб еще и выворачивался? Надо же такое придумать…

– Да ведь ты сам его и придумал! Значит, ты действительно все забыл… Вот уж не думала, что когда-нибудь найду тебя в таком состоянии.

– Иногда мне снятся непонятные сны. Яркий свет, вихри энергии, скольжение в необъятном пространстве… Когда мы покинем Облачный мир, не сможешь ли ты воскресить мою память?

– Я смогу показать тебе картинки о прошлом, но это будут всего лишь мои картинки, а не твои воспоминания. Улавливаешь разницу?

Роми села на скрипнувшую ступеньку. По щекам текли слезы. Наверное, двое на корме услыхали скрип, потому что сразу замолчали. Слова Нэрренират и мага что-то в ней разбередили, и она плакала, содрогаясь от беззвучных рыданий, вцепившись зубами в собственный рукав, чтоб никого не разбудить. Потом, немного успокоившись, тихо спустилась в каюту, забралась в гамак и долго не могла уснуть. Вернулся Бирвот. Скорее всего, он понял, что она слышала разговор, но ничего не сказал ей.

На пятый день после этого корабль изменил курс и на всех парусах помчался к берегу направо-от-зноя (или, в другом варианте, налево-от-холода), уходя от погони. Произошла катастрофа.

Эта самая катастрофа давно уже назревала. Резвясь в море, Нэрренират, с обычной для великих богов бесцеремонностью, заглядывала во все потайные дыры подводного царства, донимала всех встречных тварей и в конце концов нарвалась. Пусть на нее не действовала магия, пусть бронированная шкура спасала ее от зубов, шипов и когтей – был еще один момент, которого богиня не учла: среди обитателей морских глубин встречаются большие создания. Очень большие.

Вопль вахтенного заставил Роми и Лаймо, занимавшихся фехтованием под присмотром Шертона, застыть на месте, самого Шертона – рефлекторно напрячься, мага – выскочить из каюты, чуть не подвернув ногу на лесенке, а кока и Паселея, помогавшего ему на камбузе, рассыпать картошку.

Все бросились к левому борту. Над грифельно-темной, слегка вспененной водой медленно поднималась, заслоняя горизонт, огромная полусфера – лоснящаяся, переливчато-серая, с блеклыми розоватыми пятнами, поросшая редкими пучками шевелящихся нитей. Там, где ее неровный бугристый контур граничил с облачным фоном, эти червеобразные отростки казались почти черными, ниже – ярко-синими. Каждый из них должен быть потолще корабельного каната, определил Шертон, сделав поправку на расстояние.

Нэрренират плыла к судну стремительными рывками, то выныривая, то вновь погружаясь. Было очень похоже на то, что она удирает.

Капитан, срывая голос, отдавал команды, судно начало разворачиваться кормой к куполу.

– Мы должны задержаться и подобрать ее, – шепнул Шертон магу.

Тот вытащил полупрозрачный камень с желобками и произнес заклинание. Несмотря на усилия матросов, двухмачтовик замер.

– Что вы делаете, дурачье?! – Капитан, маленький кривоногий человек с приплюснутым носом, скатился с мостика, по дороге выхватив из ножен кинжал. – Мы же погибнем! Освободи «Иполу», колдун!

– Если ты убьешь мага, «Ипола» точно не двинется с места, – заметил Шертон, прежде чем выбить нож. Потом повернулся к Роми и Лаймо, до сих пор не успевшим опомниться, и рявкнул: – Трап!

Спохватившись, они кинулись за трапом. Нэрренират как раз подплывала к корме. Как только она перевалилась через борт, Бирвот снял заклятье. Наградив их с Шертоном злым взглядом, капитан побежал на мостик, матерясь и выкрикивая распоряжения. Шертон и маг направились на корму.

– Это что такое? – Шертон кивнул на живой купол.