– И ты еще спрашиваешь? – опередив Шертона, крикнула Роми, гневно прищурив глаза. – Тебе не стыдно?

– Стыд – это ваше, чисто человеческое чувство. Весьма разрушительное для тех, кто его испытывает. Я не собираюсь экспериментировать над собой таким образом. Роми, ты же хотела, чтобы я поправилась? Что тебя расстроило?

– Ты сожрала шесть человек и чуть не съела нашего Лаймо!

– Гм, у меня было впечатление, что вы с ним друг друга недолюбливаете…

– Можно кого-то не любить, и все равно его жалко, все равно его есть нельзя! Ты мерзкая, циничная, прожорливая тварь!

– Не богохульствуй! – огрызнулась богиня.

– Эгоистичное, ненасытное животное!

– К вопросу об эгоизме, Роми… Я знаю кого-то, кто оставил Верхний Город без эскалаторов.

– Это ты остановила эскалаторы!

– Потому что мне не заплатили. До тех пор пока смертные соблюдали условия, эскалаторы работали бесперебойно. В отличие от чокнутой Омфариолы или скотины Карнатхора я всегда выполняю свои договорные обязательства.

– Если ты еще раз попробуешь кого-нибудь съесть, я тебя убью!

– Да ну? – усомнилась Нэрренират.

В воздухе мелькнуло щупальце, Роми ощутила удар по запястью – несильный, но пальцы сами собой разжались, и меч упал на траву.

– Шертон, если хочешь, чтоб она выжила в этом мире, научи ее правильно держать оружие, – посоветовала богиня.

– Научу, – кивнул Шертон. – Теперь послушай меня, Нэрренират. Если ты попытаешься кого-то из нас убить, я тебя убью.

Он говорил спокойно, не выказывая никаких эмоций. Когда к его руке метнулось щупальце, он отпрыгнул, подхватил с земли второй меч, и воздух вокруг него превратился в щит, сотканный из стремительно движущихся сверкающих лезвий. Щупальца не могли достать его – их неизменно встречала смертоносная сталь. «Я никогда так не научусь», – потрясенно подумала Роми. Лаймо, выглядывавший из нижнего окна башни, опасливо моргал.

– Довольно, Шертон. – Нэрренират втянула щупальца. – Ты хорош, я всегда это знала, но убить меня тебе слабо. Это тело практически неуязвимо.

– Однако ты можешь умереть от голода или утонуть в болоте. Если кто-то из ребят пострадает, я найду способ тебя уничтожить.

Несколько секунд человек и богиня молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Нэрренират фыркнула:

– Да мне ничего не стоит разорвать тебя на куски! Ты слишком самоуверен, Шертон. Я не хочу причинять вам вред. Заметь, «не хочу» и «не могу» – разные понятия.

– А кто хотел съесть Лаймо?! – негодующе сжав кулаки, вмешалась Роми.

– Я нуждалась в пище. Сейчас я окрепла и смогу поймать себе другую еду.

– Почему ты съела людей, а гувлов пощадила? – спросил Шертон.

– Гувлы быстрее бегают. У меня не было сил за ними гоняться. То ли дело теперь… – Она покосилась на привязанных около башни животных: те нервничали, беспокойно переступали с ноги на ногу, порой издавали тонкие протяжные взвизги. – Ваших я не трону. Мы помирились, да? Тогда я пойду, поищу выпивку.

Она отвернулась и побрела по лугу, задевая бронированными боками метелочки бледной травы.

– Эй, где ты собираешься ее искать? – крикнул вслед Шертон.

– Здесь. У этих аборигенов, благодаря которым я поправилась, на поясах висели фляги.

– Отвратительное животное, – прошептала Роми, когда богиня отдалилась от них. – Хуже самого вредного зильда!

Из башни вышел Лаймо, остановился перед ней и, немного помявшись, смущенно пробормотал:

– Роми… В общем… Извини, что я хотел арестовать тебя… Это было напрасно.

Шертон приподнял бровь, но промолчал.

Начало моросить. В этом мире дожди начинались внезапно: попробуй предугадай, какая будет погода, если небосвод постоянно обложен низкими, насыщенными влагой облаками.

– Вы должны выбрать себе мечи, – поглядев на ребят, сказал Шертон. – По весу, по балансировке… Посмотрите, какие подойдут.

Выдвинувшаяся из-за горизонта Суама показалась Титусу единым гигантским сооружением, незавершенным, хаотично ажурным, оплетенным строительными лесами.

– Это что? – спросил он, приподняв забрало шлема.

– Это наша столица, – с гордостью объявил Малевот. – Величественная и прекрасная.

Телега миновала мокрый подъемный мост, перекинутый через ров, арку в невысокой, сложенной из щербатого кирпича крепостной стене.

«Создатель, какой примитив…» – думал Титус, озираясь.

Расхлябанного вида стражники заикнулись было о дани за въезд в город, но, узнав министра, сконфуженно замолчали.

– Непрофессионалы, – взглянув на них с гримасой отвращения, объяснил афарию Малевот. – Дабы заткнуть дыру, мы поставили сюда переписчиков из королевского архива. Ни осанки, ни выучки! Происшествия были?