Шрифт:
– Предупредил.
– Тогда я пойду ловить свой ужин.
Богиня поднялась и бесшумно исчезла за кустарником.
– Что здесь случилось? – оглядев ребят, спросил Шертон.
Подобрав лежавшую на траве шляпу, Роми уткнулась в нее лицом и навзрыд заплакала.
– Она к ней приставала! – сообщил Лаймо.
– Ясно, – процедил Шертон. – Паршивое животное…
– Арс, я испугалась… – всхлипывая, призналась Роми. – Ни меч достать не могла, ни даже просто двинуться… А ты ведь учил нас… действовать, когда надо… Я недостойна… у тебя учиться… из меня никогда ничего не получится…
– Я тоже испугался, – чувствуя, как горят его щеки, пробормотал Лаймо. – Сидел и молчал… Арс, если вы меня ударите, я заслуживаю…
Он-то надеялся, что, начав обучаться единоборствам, перестал быть трусом, а оказалось, в жизни не все так просто.
– Можно чему-то научиться, а страх все сводит на нет… – добавила Роми. – И все бесполезно…
Ей пришло в голову, что они с Лаймо похожи на двух побитых щенков. Никогда они не станут такими, как их учитель.
– Перестаньте оба хныкать, – вздохнул после паузы Шертон. – Лезть в драку с Нэрренират вам не стоило, она бы с вами шутя разделалась. Но сохранять самообладание при любых обстоятельствах – вот этому вы должны научиться. Можно победить свой страх. А с богиней я потолкую, когда вернется.
Со стороны поглощенной сумерками деревни доносились крики людей и протяжные взвизги гувлов.
– Набрали сучьев для костра? – спросил Шертон. – Нет? За работу!
Спустя полчаса на прогалине неподалеку от опушки вспыхнул огонь. Шертон разложил по окружности сделанные Бирвотом обереги, для защиты от ночной нежити. Такой же круг меньшего диаметра ограждал от лесных напастей гувлов.
Вскоре вернулась насытившаяся Нэрренират.
– Это вам. – Она швырнула что-то на траву. Шертон посмотрел: мешочки, набитые монетами. – Их гувлов я оставила крестьянам. Приберут к рукам, если ума хватит. А вино, естественно, употребила! Посредственное качество…
– Ты сейчас не слишком пьяна? – поинтересовался Шертон.
– Чтоб меня развезло с нескольких глотков? Обижаешь!
– Тогда давай отойдем. – Он встал. – Разговор есть.
Они отошли не слишком далеко, чтобы не терять из виду костер. Обереги оберегами, а Шертон не хотел оставлять ребят в ночном лесу без присмотра.
– Что за разговор? – невинно осведомилась Нэрренират.
– Не догадываешься? Я ведь предупреждал тебя: не лезь к моим ученикам! Роми до сих пор не может успокоиться после твоей гнусной выходки.
– Шертон, я не думала, что она так испугается. Я рассчитывала, что ей будет приятно. У нее неадекватная реакция на ласку. Если б я могла сменить облик, я бы решила эту проблему.
– Ты считаешь себя неотразимой? – Он смерил взглядом чешуйчатое чудовище.
– В человеческом облике я неотразима.
В ее тоне было столько надменной уверенности, что Шертону оставалось только руками развести. Впрочем, богов, обделенных самомнением, он еще не встречал.
– Но сейчас твой вид многим людям внушает страх.
– Вы, теряющие память, придаете телам неоправданно большое значение. Я надеялась, что Роми уже успела ко мне привыкнуть. Ладно, придется подождать еще…
– Ты вела себя, как последняя скотина!
– Шертон, я подозреваю, что тебе представили ситуацию в искаженном виде, сместив акценты. Пошли обратно. Там теплее, а мне нравится тепло – напоминает о солнце.
Повернув, она двинулась к огню, напролом через подлесок. Хвост с блестящим шипом на конце волочился по земле.
Дать пинка этой бронированной туше – вот что Шертону больше всего хотелось сделать. Но он удержался.
Глава 8
Разбрызгивая грязь, королевские егеря верхом на вороных гувлах промчались по улочкам Суамы, проехали под аркой городских ворот, миновали отсыревший подъемный мост и вылетели на каменную дорогу, отделенную парапетами от раскисшей земли, густо пронизанной корнями бледных, незнакомых с солнцем растений.
Егерей было четверо, пятый – Титус. Плащ с капюшоном он сменил на удобный, не стесняющий движений охотничий костюм, сшитый из мягкой кожи. На голове у него красовалась традиционная для халгатийских охотников конусовидная шапочка, увенчанная пучком ярких перьев. Титус подозревал, что она придает ему дурацкий карнавальный вид, однако в Облачном мире сей головной убор считался вполне солидным. Егеря носили свои шапочки с большим достоинством.
За спиной у Титуса висел панадарский меч, на поясе, справа и слева, – тяжелые охотничьи ножи халгатийской ковки, тоже больше напоминающие короткие мечи. По карманам он рассовал метательные звездочки и несколько дымовых шариков. Вначале он предполагал взять самострел, но после проверки на заднем дворе обнаружил, что табельное оружие вышло из строя. Почему? Титус склонялся к версии, что при переходе в Облачный мир его машина подверглась некоему воздействию, вследствие которого испортились все находившиеся на борту магические устройства. Остаются дымовые шарики и старое доброе холодное оружие – уж оно-то не подведет.