Дверь приоткрылась. Черноволосая девушка в кружевном неглиже, с яркими карминными губами на белом лице, остановилась на пороге, непринужденно прислонившись к косяку.

– Госпожа Эрна, ступайте наверх, – заметив ее присутствие, потребовал Тоби, который в это время отдыхал. – Вам нечего тут делать.

Эрна подчинилась. Видимо, она не главнее графских лакеев, хоть и «госпожа».

Только не потерять сознание… Он ведь так и не научился удерживать щит в бессознательном состоянии… Жалко, что не научился. Силы постепенно тают. Свет магической лампы в форме сердца то режет глаза, то становится обморочно тусклым. Белые мраморные квадратики, кое-где забрызганные кровью – это когда Рофенси полоснул его ножом, – мельтешат и меняются местами, вызывая тошноту. Или нет, они на самом деле неподвижны, мельтешит шипастая плеть, пока еще не способная причинить ему вред.

Оскаленная рожа Тоби лоснится от праведного пота, а Нардо развалился на стуле и не видит, что Эрна вернулась, опять подсматривает. На этот раз она закуталась в темный плащ и стоит за приоткрытой дверью, как тень, одни глаза в полумраке мерцают.

Впрочем, умаявшийся Нардо не замечает и более интересных вещей. Сзади к нему подкрадываются, неслышно переступая тонкими полированными ножками, сразу два стула – они похожи на хищных насекомых, выследивших съедобную гусеницу. Уже бред?… Марек ошеломленно моргнул и чуть не пропустил очередной удар.

Решив, что жертва дозревает, того и гляди сломается, Тоби счастливо ухмыльнулся и заработал плеткой с удвоенным азартом, не догадываясь о том, что творится у него за спиной.

Один из стульев прыгнул, и атакованный Нардо опрокинулся на пол. Тотчас оба оплели его своими неожиданно гибкими ножками, словно пауки брыкающуюся добычу. Человек, пойманный взбесившейся мебелью, выпучил глаза и разинул рот в беззвучном крике. Его голоса Марек почему-то не услышал.

Третий стул – еще минуту назад Нардо на нем сидел – начал потихоньку подкрадываться к Тоби, который после каждого удара крякал и смачно ругался.

«Меня чем-то одурманили,- осенило Марека.- Вот и вижу то, чего нет… Но если так, что здесь происходит на самом деле? И странно, несмотря на это, щит у меня все-таки получается…»

В нескольких шагах от Тоби стул остановился, хищно присел, а потом, прыгнув вперед, поддал палачу под колени. Тот с размаху плюхнулся на сиденье. Накренившись, стул сбросил его на пол, после чего нанес удар полированной ножкой в горло, точно под кадык. Наводящий оторопь хруст. Брызнула кровь. Тоби забился в агонии. Нардо, пока еще живой и невредимый, уставился на эту картинку безумными глазами, перекосив рот в немом крике.

Зритель в плаще шагнул из тени в комнату, откинул капюшон, и Марек увидел тонко вырезанное оливковое лицо повелителя темных эльфов. На этот раз без обруча с сапфиром, черные волосы отброшены назад и собраны в хвост.

– Хочешь умереть так же, как он? – обратился Гилаэртис к Нардо. Тот попытался ответить, не смог, панически замотал головой.

– Ты готов сделать то, что я скажу? Кивок со слезами на глазах.

Поймавшие Нардо стулья расплели объятия и отпрыгнули в разные стороны – ни дать ни взять хорошо натасканные собаки.

– Встань. Подойди к этому прикованному паршивцу и сними с него все лишнее. Нардо подчинился.

Это не бред. Только непонятно, хорошо или плохо, что не бред… Опять накатила тяжелая обморочная волна, Марек закусил губу, чтобы не уплыть вместе с ней.

– Я имел в виду обереги, а не штаны, – холодно заметил Гилаэртис.

Нардо покаянно затряс головой и начал расстегивать хитроумные механические замочки браслетов, потом снял медальон, висевший у Марека на шее.

– Отнеси все это вон туда.

Два стула двинулись к Нардо, отрезая путь к двери, оттесняя в дальний угол. Тот пятился от них, с оберегами в охапке, наконец уперся спиной в стенку и сполз на корточки. Можно было расслышать, как его зубы выбивают дробь.

– Где ключ от твоих оков? – поинтересовался эльф, которому теперь ничего не мешало подойти к Мареку.

– Там, – у него тоже стучали зубы, не столько от страха, сколько от дикого перенапряжения. Вместо ключа Гилаэртис взял плетку – обыкновенную, без шипов, – неспешно повернулся, как будто

давая Мареку время осознать, что он собирается делать, и хлестнул наискось по груди. Щит… Никакого щита, хоть и приготовился. Обжигающая боль, аж в глазах потемнело.

– Это чтобы не воображал о себе, – отшвырнув плеть, сказал Гилаэртис. – От них ты защищался неплохо, но я, как видишь, могу пробить твой щит без малейших усилий. И не только я, а любой настоящий эльф, любой мало-мальски искушенный колдун, любой из диких обитателей чаролесья, способных к ворожбе, возьмет тебя, даже не заметив так называемого сопротивления.