— Повелеваю! — хрюкнула я в трубку. — Мужик Евпатий пусть свиньей обзаведется и науку грибосбора ей преподаст. А в дальнейшем означенный Евпатий свиньей оной будет володеть и ответ за деяния той свиньи нести будет!

После разговора с мамой я вдруг осознала, что совсем перестала думать о Лене. Все связанное с ним казалось засевшим где-то в глубинах моего подсознания. Я понимала, что теперь уже точно наши судьбы разошлись навсегда. Я никогда не смогу взять себя в руки и рассказать Лене очередную безумную историю. К чему изводить хорошего человека рассказом, в который все равно невозможно поверить, сколь бы правдив он на самом деле ни был?!

Доктор Харикумар вышел меня проводить. Опустив стекло, я задала ему напоследок только один вопрос:

— Скажите, доктор, а что вы сказали моему… то есть отцу моего мальчика, когда он приехал сюда?

Индус потупил свой взор:

— Простите, но… я рассказал ему все, как было…

Меня замутило.

— И что?.. Что он ответил?

— Ничего. Поблагодарил меня и ушел… Точнее — почти убежал! Бегом! Простите меня…

— Что вы, доктор! Все правильно. Так и должно было случиться. Спасибо вам!

Итак, все даже проще, чем мне казалось! Что ж! Так тому и быть! Я вытерла тыльной стороной ладони глаза и еще сильнее прижала к себе Линю.

Не более получаса ушло у нас на дорогу к уже знакомой мне лачуге Большого Тао. Честно говоря, теперь я надеялась, что убогим выглядит лишь фасад здания, а внутри все куда роскошнее. Это оказалось, мягко скажем, не совсем так. Сам старик, насколько я могла судить, жил действительно в совершенно спартанских условиях. Никаких признаков удобств и комфорта в его доме не наблюдалось. Впрочем, он меня в свои покои не приглашал. Сразу за хибарой хозяина был расположен маленький, но очень чистый пруд с зеленоватой, но прозрачной водой. Среди ярко-зеленых стеблей и корневищ кувшинок и лотосов сновали красные и золотистые рыбешки. На противоположном от жилища Тао берегу пруда были построены три простых небольших аккуратных деревянных домика. В одном из них поселились мы с Линей. Несмотря на его скромный размер, внутри имелись все удобства, какие бывают в современном цивилизованном жилище, — прекрасный туалет с душем, кондиционер, холодильник, газовая плитка и даже телевизор, который, впрочем, я так ни разу и не включила. Вообще-то говоря, мне не надо было ничего более роскошного. Это было отличное место для того, чтобы окончательно выздороветь и как можно скорее перейти к активной фазе охоты за похитителями Маленького Тао. Моя кровать и кроватка для Лини были уже готовы и застелены. В холодильнике лежал запас самых необходимых продуктов. Хмурый лысый таец, водитель Большого Тао, уехал в поселок, чтобы забрать из моего бывшего домика самые необходимые вещи. Надо сказать, что он справился менее чем за час. Разложив то, что он привез, я покормила Линю, прилегла на кровать и задумалась о ближайших планах. Внезапно в дверь тихонько постучали, и передо мной появился хозяин дома. Вместе с ним вошла маленькая сморщенная старушенция.

— Это Мея, — представил он пожилую женщину, — профессиональная няня и сиделка. Она ухаживала за моей женой, а теперь будет помогать тебе с маленькой Линей.

Старушка улыбнулась и сделала маленький короткий поклон.

— Мея немного понимает по-английски, — продолжил Тао. — Когда тебя не будет дома, она будет находиться здесь, возле девочки. Если ты дома, но тебе понадобится ее помощь, нажми сюда, — он показал мне на маленькую красную кнопку возле выключателя, — и она быстро придет.

— Спасибо большое! — Я и впрямь была рада появлению у меня помощницы.

Женщина поклонилась еще раз и на ломаном английском попросила разрешения подойти к ребенку и познакомиться с ним. Когда тайка склонилась над кроватью, мне показалось, что Линя едва заметно ей улыбнулась. Удивительно — ведь обычно дети в первые дни своей жизни еще не умеют улыбаться.

— Мы опять не попали в мой зоопарк, — вздохнул Большой Тао. — Стемнело. Но ничего. Ты здесь теперь не на один вечер, так что еще навестишь моих зверушек.

— Конечно, — ответила я. — Но все-таки, как вы думаете, господин Тао, когда мы получим всю необходимую информацию, чтобы я смогла сорваться?

— Ты же понимаешь, что тебе никто не ответит на этот вопрос. К тому же, скажу тебе честно, действовать пока стоит не тебе, а другим людям. Не обижайся, но ты сейчас не боец — ты кормящая мамка с распоротым животом. Я понимаю, что бессмысленно призывать тебя к спокойствию, однако… Учти, я оценил то, что ты по моей просьбе назвала сына диким для России именем… моим именем. Я понимаю, разумеется, что ты сделала это в расчете на мою помощь. Ты эту помощь получишь! И ты получишь ее, и Маленький Тао получит назад свою мамочку. Поверь! Посмотри мне в глаза!

Я посмотрела в глаза Тао и чуть не закричала — они чем-то напомнили мне мой извечный кошмарный сон, в котором я вижу надвигающиеся на меня ячеистые глаза гигантской стрекозы. Я не сразу поняла, что ячейки в глазах старика — это просто отражение прямоугольных деревянных жалюзи на окнах. Но все равно в себя я пришла не сразу. А может быть, это отражение не было случайностью. И тем не менее, поймав его взгляд, я поняла, что жалость не является главной отличительной чертой характера Большого Тао. Мягкая манера разговаривать с людьми — это лишь наиболее удобная для него самого форма… Форма, и только! С содроганием я представила себе, что испытывал ненавистный мне китаец, когда старый Тао, так же спокойно глядя в его раскосые глаза, «попросил» его отрезать самому себе яйца. Бр-р-р!

— Сегодня пятница! — сказал старик. — Последний день рабочей недели. Ты покормила девочку?

— Да. А какая связь?

— Мы с тобой идем в ужинать в «Дракон Тао». Это самое роскошное место на острове. Это мой клуб. Мея останется с Линей.

— Я, честно говоря, не голодна. К тому же всегда можно поесть дома…

Тао усмехнулся:

— Я, как мне кажется, не спрашивал тебя, голодна ли ты. И, по-моему, не спрашивал твоего совета, хорошо ли есть дома. Я, кстати, сам всегда ем дома. Я сказал тебе — мы идем в «Дракон Тао». А это значит, что нам необходимо туда пойти, и мы туда пойдем. Переоденься, если считаешь нужным, и будь готова через двадцать минут.