— Господин Тао! — перебила я старика. — Учтите, что все ваши расходы, связанные со мной, я считаю себя обязанной возместить! Наличными, чеком, банковским переводом — для меня это не имеет значения! Я…

Большой Тао жестом остановил меня.

— Ты в первый и в последний раз заговорила со мной о деньгах! Не забывай, что твой мальчик — Маленький Тао, а девочка — Маленькая Линя.

— Я просто не хотела вас затруднять деньгами, господин Тао! Я и так…

— Я не русский олигарх, конечно… — мрачно ответил старик, — но пока, слава богу, даже миллион долларов немного для меня значит. Тем более мне некуда его тратить, кроме как на детей, которых у меня самого нет… Не было, пока не появились Маленький Тао и Линя. Не смей меня оскорблять обсуждением денежных проблем!

Он снова уперся взглядом в мои глаза. И снова в его зрачках отражалась решетка, витая деревянная решетка ограды. И снова кошмар моих снов всплыл жутковатой явью. Я поняла, почему это место названо «Дракон Тао». Ведь он и впрямь дракон! Конечно, может быть, он добрый дракон? Но, увы, — нет! Драконы не бывают добрыми. И злыми драконы не бывают. Дракон может быть только драконом. И Большой Тао — Большой Дракон. Во всяком случае, я думаю, он сам себя видит именно драконом, старым и уставшим.

Словно угадав мои мысли, старик усмехнулся и продолжил:

— Александр Петрович принял подарок, и девушка предложила подбросить его до посольства на своей роторной колеснице. Она попросила господина Назарченкова не вызывать полицию и не составлять никаких протоколов, так как она боится, что это станет известно ее папе и, главное, дяде, подарившему ей спортивный кабриолет. Она пообещала, что за два дня «Тойоту» приведут в порядок, а на это время пригласила господина Назарченкова съездить с ней на Кануй, где у ее семьи есть вилла. Разумеется, вся поездка будет за ее счет. Александр Петрович от природы туповат. Он самоуверенно решил, что сам лично очень нравится девушке. Он предупредил начальство, что в выходные его не будет в Бангкоке, без труда наплел что-то жене, впавшей в эйфорию от полученного в подарок кулона, и примерно двадцать минут назад приземлился в аэропорту Кануя. Через несколько минут Дайана со спутником сядут за соседний столик.

— А эта Дайана тоже член клуба?

— Дэйв, отец Дайаны, здесь шеф-повар. А дядя — владелец клуба.

— Значит, Назарченкова приведет сюда ваша племянница.

— Пожалуй, что так… племянница… — с неожиданной странной грустью вздохнул старик.

В этот момент передо мной возникла тарелка дымящегося супа. На середину стола установили серебряное ведерко со льдом, в котором торчала запотевшая бутылка с белым эльзасским креманом. С легким хлопком бутылка открылась, и мой бокал наполнился ароматным игристым вином. От лопающихся на поверхности вина пузырьков исходил неповторимый аромат винограда сорта гевюрцтраминер. «Ну что ж, — подумала я. — Видимо, в моем молоке всегда будет шампанское!» И тут же стало очень тошно, когда я осознала, что не могу проверить, не пьет ли сейчас какую-нибудь бурду та дрянь, что кормит моего ребенка.

— Этот суп приготовлен в твою честь, — прервал мои размышления Большой Тао. — Том-ям а-лярус.

— Не поняла, — удивилась я и взяла в руку серебряную ложку с эмалированным золотым дракончиком на ручке.

— Вначале варится крепкий рыбный бульон из нескольких сортов рыбы. Дэйв обычно использует местную туну и парную норвежскую семгу, которую нам доставляют самолетом. Затем бульон процеживается, и сварившаяся рыба возвращается в него уже отделенная от костей и кожи. Отдельно готовят брез — пассеруют лук, мелко тертую морковь, чеснок, соленые огурцы, острый стручковый перец и томатную пасту…

— Но ведь так варят рыбную солянку?

— Правильно! Только Дэйв, после того как брез попадает в бульон, добавляет туда немного морепродуктов, корень лимонной травы, сок лайма и свежий имбирь. Это существенно дополняет и даже меняет вкус супа.

Я попробовала. Было потрясающе. Это и впрямь был том-ям, но в то же время типичный русский вкус тоже, несомненно, присутствовал. «Хорошо бы, чтобы и Маленькая Линя одобрила это огненное блюдо», — подумала я, заливая пожар во рту ледяным игристым вином.

— Наш с Дэйвом отец хотел, чтобы мы, как и он, стали поварами. Он начал учить нас обоих, но надежды оправдал только мой брат.

Большой Тао объяснил мне происхождение своих познаний в кулинарии, но сам при этом ничего не ел. Перед ним стоял большой хрустальный стакан, на дне которого плескалось его любимое виски. Вообще мой кавалер изрядно выделялся среди остальных посетителей клуба — на фоне элегантных мужских костюмов и женских вечерних платьев его зеленая шелковая рубашка, расписанная золотыми драконами, смотрелась странно. Хорошо еще, что голые костлявые ноги и его невообразимые тапочки не были видны из-под скатерти.

Наконец появились наши долгожданные соседи: высокий светловолосый красавчик лет тридцати от роду и ослепительная тайка в потрясающем вечернем платье в национальном стиле. Необыкновенный наряд девушки подчеркивал ее тонкие черты, достоинства фигуры и совершенство смуглой бархатной кожи. Только очень пристальный взгляд мог бы определить, что бедра ее, возможно, несколько узковаты. Но относительно узкие бедра и очень специфический подъем щиколотки являются известной отличительной особенностью тайских женщин и никак не умаляют красоты многих из них. Сверкающие на Дайане бриллиантовые украшения были отнюдь не громоздки, а, наоборот, соразмерны, изящны и элегантны. Она вошла в обеденный зал клуба, сияя красотой, в облаке какого-то неизвестного мне аромата. Мне до сих пор такой парфюм нигде не попадался. Вице-консул по всем понятиям был тоже очень хорош собой. Лично я не очень люблю высоких блондинов с пухлыми ярко-красными губами, но, думаю, что я здесь не в большинстве. Туповатое выражение лица, по мнению многих представительниц слабого пола, только украшает мужчину, так что наверняка женским вниманием Александр Петрович обойден не был. Судя по выражению лица тайской принцессы, она была в нескрываемом восторге от своего кавалера. Заняв место за столиком, Дайана скользнула взглядом по залу. Нас с Большим Тао она вроде бы и не заметила. Спутник же ее, напротив, уставился на меня в упор и даже ухитрился незаметно для окружающих подмигнуть. Обладая немалым опытом общения с подобными типами, я поняла, что господин Назарченков успел надраться за время короткого перелета из Бангкока. Мысленно раздев меня, Александр Петрович с брезгливым выражением на лице осмотрел моего спутника. Судя по всему, особенно не понравилась строгому дипломату легкомысленная рубашка с дракончиками. Будучи на все сто процентов уверен, что русского языка никто из нас не понимает, он пробурчал: