— Куда едем, подруга? — услышала я хрипловатый женский голос.

Я никогда не пользуюсь услугами бомбил. Даже не обернувшись в сторону назойливой таксистки, я попыталась вырвать руку, чтобы идти дальше.

— Ты что, любезнейшая, сама себя перестала узнавать?

Остановившись, я повернулась в ее сторону. Передо мной стояла Анита Хулиевна Вердагер собственной персоной. В отличие от нашего первого свидания сегодня она была одета в ярко-красную нейлоновую куртку и коричневые вельветовые джинсы.

— Ты уже свободна? — только и вымолвила я.

Анита звонко расхохоталась:

— Это ты уже свободна, голубушка! А я давно свободна! Только откинулась, как у нас говорят, ровно неделю назад!

— Слава богу! — непроизвольно воскликнула я.

Мне стало ясно, что, несмотря на все недоразумения между мной и коллегами, работа по моему «освобождению» была доведена до конца. Впрочем, не исключаю, что однажды запущенный процесс завершился без участия Игоря Борисовича и его друзей. Не знаю.

— Ты что, решила заняться извозом? — Я увидела, что Анита крутит на пальце брелок с автомобильными ключами.

Девушка вновь радостно рассмеялась.

— Нет! Я друга встречаю! — Она внимательно посмотрела на то и дело открывающуюся за моей спиной автоматическую дверь. — А вот и он! — По-детски взвизгнув, недавняя заключенная бросилась мимо меня к только что вышедшему пассажиру. Через долю секунды она уже повисла на шее… Лалита Чатурвэди. Неужели брахман так быстро перестал быть невъездным?

Новенькая «Тойота» Аниты стояла на одной из дальних парковок, и мы с Лалитом минут десять ждали, пока она подгонит ее к терминалу. Мне хватило пяти из них, чтобы в двух словах изложить индусу свою проблему. Под конец моего рассказа он сильно нахмурился, щелкнул золотыми застежками своего роскошного коричневого портфеля и вытащил оттуда какую-то российскую газету. Я ее узнала по первой странице — такую же в точности мне предлагали перед вылетом из Бангкока, но я тогда была погружена в свои раздумья и не взяла ее. Лалит раскрыл газету на второй странице и протянул мне. Четверть листа занимала фотография, на которой Егерев был запечатлен на приеме в Кремле в окружении весьма важных персон. Я опешила, но ошибки быть не могло. Тут же была статья о том, что именно Арсению Натановичу теперь поручено крепить военно-техническое и прочее сотрудничество России со странами третьего мира.

— Так он же полное уе…ще! — воскликнула я.

— Это не всем и не всегда мешает!

— На него нельзя положиться ни в чем! Он — слабоумный говнюк!

Лалит тяжело вздохнул и развел руками:

— Поэтому я сейчас здесь!

— А вы теперь уже можете свободно въезжать в Россию? Ваши проблемы решены?

Индус усмехнулся и протянул мне паспорт. В графах «First name» и «Given name» было написано «Kamal Kapur». Маленькая фотография буквально светилась благородной и спокойной улыбкой Лалита.

— Не поняла!

— Это паспорт на имя моего шофера. Камаль не ездит за границу. И никогда не поедет. То есть в этой жизни — никогда. В следующей жизни, может быть, он станет каким-нибудь Туром, извиняюсь, Хейердалом. В Министерстве внутренних дел никто никогда не станет присматриваться к фотографии, тем более что у него, как и у меня, темная кожа, мы примерно одного возраста и у него, как и у меня, благородные черты лица.

— Вы молодец, Лалит! Впервые вижу поддельный паспорт!

— Почему же поддельный?! Самый что ни на есть настоящий неподдельный паспорт!

— Но это значит, что вы поддельный!

— Нет! И я тоже настоящий. По отдельности все настоящее! Синтетическим является только наше совмещение. Впрочем, думаю, что нам обоим сейчас не до философских изысканий!

— Мне-то уж точно!

Анита лихо подрулила к бордюру. Мы быстро забросили вещи в багажник и залезли внутрь. Лалит сел рядом со своей давней приятельницей, а я развалилась на заднем сиденье.

— Что с твоей печенью? — заботливо спросил Лалит Аниту.

— Пока работает. Но, боюсь, придется идти на химиотерапию. Иначе, говорят, скоро загнусь…

— Поедешь со мной в Индию, — сказал ей Лалит. В его словах не было даже вопроса.

— Боюсь, что у меня будут проблемы с загранпаспортом, — возразила Анита.

Тут встряла я:

— На тебя имеется полный комплект документов. Все это валяется у меня в столе на работе.

— Уже не валяется! Мне Ирина Евгеньевна все отдала, но заграничного паспорта там не было. Я не знаю, смогу ли вообще его получить в ближайшее время.

— Он уже есть, насколько помню, — ответила я. — По-моему, я его принесла домой и положила на полку в своем кабинете. Найдем.