Хмера, наконец, определилась с отношением к нарушителям: воинственно вскинув гибкий хвост, тихо зашипела, уподобившись огромному питону. Затем резко оттолкнулась и...

Левую щеку Стрегона неожиданно обдуло холодным ветром. Он вздрогнул, машинально дернул головой, будто уклоняясь от невидимой стрелы, а потом вздрогнул снова, краем глаза уловив смазанную тень, метнувшуюся мимо него и со всего маху врезавшуюся во взвившуюся с места хмеру.

В мгновение ока на пригорке стало тесно и очень шумно: по траве с воем и рыком покатился мохнатый клубок из тесно переплетенных тел. Застигнутая врасплох кошка отчаянно извивалась, стегала воздух хвостом, скалилась и все время пыталась ухватить верткого противника за горло. Но громадный черный волк, каким-то чудом сумевший бросить ее в последний момент наземь, ничуть не уступал в скорости. Она яростно шипела, остервенело набрасываясь на подвижного зверя, порывалась вцепиться когтями, откусить влажный нос, прогрызть грудину, тогда как волк с лютым рычанием кидался навстречу, избегая страшенных зубов и уверенно оттесняя смертоносную хищницу все дальше от замерших в нерешительности людей.

"Волк?
– озадаченно мигнул Тирриниэль.
– Кажется, тот самый? Вчерашний, что так помог с Одером? Странный знакомый Бел?"

В какой-то момент звери отпрыгнули друг от друга и свирепо оскалились: хмера заметно припадала на правую лапу, хоть и была по-прежнему полна сил; а громадный волчище уверенно загородил собой Братьев и предупреждающе рыкнул. Дескать, не трожь. Он оказался ничуть не меньше ошеломленной внезапной атакой кошки. Его зубы вполне могли сравниться с ее жутковатыми клыками, а ширина грудной клетки была, пожалуй, даже немного побольше. Просто невероятный волчара. Здоровущий. И, пожалуй, один из немногих, кто не боялся в открытую противостоять такой сопернице.

"Действительно, тот самый", - признал Владыка Л'аэртэ, рассмотрев зверя в подробностях: волк стоял, набычившись и упорно сверля недовольную противницу желтыми глазищами. Зачем-то закрывал собой людей, глухо ворчал и всем видом показывал, что не сойдет с места.

Стрегон чуть опустил сведенные плечи, а Лакр с Ивером тихонько перевели дух: кажется, это Шир его позвал? Или дал какой-то знак? Не зря же испарился Торк знает куда? А может, Белка привела с собой, или он сам тихонько прокрался?..

Правда, пальцы со скоб самострелов они не убрали, но уже начали понемногу верить, что все обойдется. Терг даже рискнул оглянуться на эльфов, чтобы убедиться, что с их стороны необдуманных действий не будет, но Лан и не собирался использовать магию - имел некоторое понятие о хмерах, тогда как Картис и Тиль просто встали, прикрывая друг друга, обнажили родовые клинки и молча ждали, чем же закончится странное противостояние.

Оно могло бы длиться минуту, другую, третью. Могло бы завершиться тем, что волк и хмера, почувствовав силу друг друга, просто разошлись бы восвояси. Или тем, что молодая самка рискнула бы попросить помощи у стаи. А может, так и отстаивала бы свою территорию в одиночку... кто знает, как повернулось бы дело?

Однако эльфам и Братьям не суждено было узнать ответа на этот вопрос. Потому что в тот миг, когда они начали надеяться на лучшее, откуда-то снизу донесся смутно знакомый рев - рев доминирующей самки хмеры, ведущей по следу немаленькую стаю. Тот самый рев, которым Белка так сильно когда-то напугала своих несведущих спутников.

Заслышав приближение сородичей, хмера злорадно зашипела. Долю секунды она стояла неподвижно, скаля острые зубы и выражая презрение к тревожно попятившемуся противнику. Затем подметила его неуверенный взгляд вниз, подобралась и, будто получив неслышную команду, молниеносно прыгнула.

Волк тихо охнул, не ожидая от нее такого коварства, но было поздно - они столкнулись с таким стуком, будто две закованные в металл горы. Разогнавшаяся кошка поразительно легко опрокинула черного зверя, впившись когтями в мохнатое плечо. В ответ он с бешеным ревом вонзил зубы в прикрытое костяными пластинками горло, затем вцепился в нее всеми лапами, отчаянно сражаясь за свою жизнь. Но не удержался, сполз куда-то ей под брюхо, досадливо взревел снова, сетуя на потерянное преимущество. А потом сделал то единственно возможное, что еще мог - стремительно извернувшись и только чудом избежав щелчка могучих челюстей, вдруг обеими лапами наподдал снизу в твердое брюхо. Отчего кошка недоуменно взвизгнула, подскочила, будто подброшенная пружиной. А потом они покатились по пологому склону в сторону озера, оглашая окрестности двойным рыком, смутно напоминающим изощренные ругательства.

Белка, быстро обернувшись на шум, тихо застонала.

– Ох, ты ж... как не вовремя!

Звери, тем временем, достигли подножия пригорка, расцепились, разбрасывая вокруг выдранную с мясом шерсть и костяные пластинки. Однако Гончей уже было не до чужих споров - с противоположной стороны среди деревьев послышались крики, топот множества бегущих ног, довольное взревывание нескольких хмер, а еще через несколько минут на открытое пространство выскочили те, ради кого Белка так опрометчиво сегодня рисковала.

Оставшиеся на холме эльфы дружно вздрогнули, завидев поспешно выбирающиеся из кустов фигурки: одна, две, десять, пятнадцать, двадцать... задыхающиеся, изможденные от долгого бега, ослабленные и резко осунувшиеся. С посеревшими лицами, погасшими глазами, обреченно опущенными плечами, пугливо вздрагивающие от каждого шороха, оборванные, нещадно исцарапанные... уцелевшие Темные эльфы из отряда Брегариса показались Тирриниэлю какими-то маленькими и неуклюжими. Затравленными и откровенно жалкими.