Отделение банка в Дакарте представляло собой монументальное приземистое здание из темного камня. Сосредоточенные гномы в форменной одежде сновали с деловым видом, а за несколькими столами заседали суровые клерки. Я выбрала одного и, подойдя, присела к его столу.

–  День добрый уважаемый, я хочу открыть у вас счет. Это возможно?

–  Разумеется, госпожа. В каком металле? На какую сумму? На какой срок?
– Клерк взял в руки перо с бумагой и приготовился к работе.

–  В золоте. Надолго. На большую.

–  На большую… А поконкретнее?
– Гном поднял на меня глаза.

–  На очень большую. А поконкретнее - это надо будет сейчас считать, и боюсь, что долго. У вас есть отдельное помещение для этих целей?
– Я спокойно взирала на серьезного бородатого дядьку. Не объяснять же ему, что я понятия не имею, сколько у меня этой самой валюты. Я ж, не считая, складывала кошельки в сумку, и таких кошельков у меня много.

Клерк подозвал еще одного служащего, которого оставил вместо себя и мы проследовали в это самое отдельное помещение. Ребят я оставила ждать меня в холле, мне не хотелось афишировать свое благосостояние, а с собой взяла только Альфа. Меньше знают, спокойнее спят. В комнате, в которую меня привел клерк, стоял большой каменный стол, и несколько стульев, на один из которых он мне и предложил присесть.

–  Прошу вас, леди, вынимайте ваш вклад, будем считать.

Ну, я и начала вынимать. И вынимала, и вынимала… Когда кучка на столе стала размером с самого гнома, а глаза гнома размером с блюдца, клерк закашлялся и сообщил, что ему потребуются помощники. Нажав на какую-то кнопку на стене, гном вернулся ко мне и продолжил наблюдать за моими движениями с немым удивлением. Короче мою скромную кучку считало пять гномов, и считали они долго. Наконец мы все зафиксировали, подписали договора, у меня взяли каплю крови из пальца, как-то ее магически тоже зафиксировали, и я поставила ею отпечаток пальца на договоре. Гном, рассыпаясь в любезностях, объявил, что я одна из самых крупных вкладчиков, и что они безумно польщены и все такое. А мне взамен кошельков была выдана магическая фигулька на цепочке, которая подтверждала мой вклад и позволяла снимать ежемесячно проценты по вкладу, если мне это понадобится сделать быстро, не только в отделении банка, а у любого представителя гномьего племени, не важно, купца или мастера. А ему потом банк компенсирует эту сумму.

В общем, мы остались очень довольны друг другом, когда я вдруг подумала, что наверно стоит оставить на хранение в банке и большую часть моих драгоценностей. О чем я и спросила гнома. Он расшаркался и сообщил, что, конечно же, для прекрасной леди они выделят самую замечательную ячейку, куда я смогу положить на хранение фамильное колье, или диадему, ну или что там у меня. И я начала вынимать из сумки "что там у меня". Гному поплохело, он стал обмахиваться и держаться за сердце, и нам пришлось снова пригласить тех пятерых дядечек, что помогали нам считать золотые монеты. Пока мы все это описали, оценили, и разложили по габаритам, прошло еще много времени. И ячейка мне понадобилась размером с хороший сундук.

Чему бы грабли не учили,

а сердце верит в чудеса.

После банка мы еще немного погуляли. Шер все пытался помириться, а я старательно затолкав обиду и злость на дно души, пыталась отвечать ему спокойно и не срываться периодически на рык. Потому что все еще было обидно. Очень обидно. И гадко, от того, что меня использовали, и уже не осталось прежнего доверия к нему. Но в то же время я понимала, что объявлять ему вендетту - это глупо. Взрослые же люди. В нашей истории надо как-то попытаться прийти к миру, минуя стадию, "Ты мне больше не подружка, ты мне больше не дружок. Не играй в мои игрушки…" И поэтому я старательно делала вид, что все нормально, что я в состоянии общаться. Не знаю, может в один прекрасный день что-то изменится, или я изменюсь, и прежнее отношение к Шеру вернется, но пока что мне было трудно вести себя с ним нормально.

Во дворец мы вернулись усталые, голодные, замерзшие, но крайне довольные прогулкой. А главное мы закупили все, что нужно. Теплую местную одежду, оружие для Делана и Кирама, и коняшек для всех троих аэрлингов. Компашка, прибывшая с нами из долины Аэллера, тоже уже приоделась, прихорошилась, и выглядела одетой по сезону и вполне респектабельно. Я с удовольствием оглядела Мертона. Нет, все-таки какая ж я умничка, что вытащила его оттуда, вот прямо люблю себя хорошую. Ну, до чего ж классный парень получился, как только снял с себя эту жуткую белую хламиду и переоделся в нормальную мужскую одежду. Он, заметив мой оценивающий взгляд ласково мне улыбнулся.

–  Алета, что у тебя с этим жрецом? Почему он так на тебя смотрит?
– Шер, заметивший улыбку Мертона, немедленно сбился с шага и притормозил.

–  Ничего. Он мой друг, очень хороший. А что?
– Я улыбнулась Мертону в ответ.

–  Насколько хороший? С чего это он так тебе улыбается?
– Шер начал заводиться.

–  Шер, не доставай ее. Мертон - бывший жрец, этим все сказано.
– Заступился за Мертона Илмар.

–  Ах вот как? И что этим сказано? И с какой интересно стати, этот бывший жрец ТАК смотрит на мою жену?
– Шер уже открыто психовал.

–  Ох, Шер, не веди себя как ревнивый котэ. Я тебе уже сказала, что Мертон мой друг.
– Я устало посмотрела на Шера.
– И вообще, ты стал меня утомлять своей ревностью, я кажется, тебе не давала повода считать меня своей собственностью. Если тебе так интересно с чего он так на меня смотрит, то возьми и спроси его сам. А мне свои сцены закатывать прекрати, у тебя нет на это ни малейшего права.

–  И спрошу.
– Шер стремительно подошел к Мертону, который все это время стоял в стороне и слушал наш базар.
– Ты…