Шрифт:
– Отец, я люблю Евлалию. Она моя женщина. Я ощущаю это каким-то глубинным знанием.
– Не обманывай себя. Это похоть, сексуальное влечение и не более. Семья строится на других краеугольных камнях. Тебе действительно надо жениться. Но здесь. На мусульманке.
– Я могу предложить ей принять нашу веру.
– Принять веру номинально – еще не значит принять ее в душу, сделать ее частью своей жизни. А это опять обман, ложь и предательство. Она не поймет достоинство и суть нашей веры. И, похоже, твои женщины не могут найти для себя путь спасения, ни один из множества. Они и христианство не исповедуют. В их душе нет бога.
– Так разве не моя задача показать им этот путь?
– Они слишком ослеплены той жизнью, которую ведут, Фархад. Не обманывай себя.
– Я прихожу к мысли, что я действительно был слеп, отец. И начал прозревать.
– Я рад, что ты понял.
– Но я не готов оставить Евлалию. Она – часть моей души. Часть меня.
– Если для тебя это так важно, попытайся поговорить с ней, но помни: не стоит тратить на это жизнь. Не возвеличивай ни одного человека так, как ты возвеличиваешь Аллаха. Только он достоин служения и поклонения. Возьми Коран. Почитай. Подумай. И прими решение. Каждый решает для себя сам. Я не буду заставлять тебя, ты волен в своем выборе, как каждый человек на земле. Но мне больно видеть тебя во тьме. Ты видишь, как я счастлив всю свою жизнь, несмотря на то что твоя мать была христианкой.
– Была?
– Она приняла ислам два месяца назад. Прошло много лет, она не спешила, но теперь познала истину. И я счастлив. Надеюсь, ты тоже увидишь этот свет.
– Может, я повторяю твой путь? В своей любви? Может, Аллах таким образом спасает невинные души для рая?
– Мне не дано знать это, сын. Вероятно, ты прав. Пути Аллаха неисповедимы. Главное, следовать законам и не менять веру на мирские блага. Иди. Ты устал. Сон – лучшее лекарство. Во сне нам часто открывается истина.
В своей комнате Фархад долго стоял у окна. Вспомнил, что давно уже не молился, не читал намаз [5] . За окном как раз разносился азан. Фархад взял четки и преклонил колени. Слова молитвы сами полились из его уст легко и свободно, будто он произносил их пять раз в день, как и положено. В голове прояснилось. Он почувствовал необходимость совершить хадж [6] в Мекку или хотя бы зийярат [7] к могиле Хусейна в Кербеле. Ему казалось, что именно там придет откровение о том, как он должен поступить. Стало легче. Фархад вспомнил, с каким недоумением и отвращением слушали сестры его рассказ о русских женщинах. «Почему они так распущенны? У них совсем нет достоинства? – ужасались Фатима и Бехназ. – Разве им приятно, когда каждый мужчина относится к ним, словно к скотине? Это ужасно».
5
У мусульман обязательная ежедневная молитва, один из пяти столпов веры.
6
Паломничество, которое каждый правоверный мусульманин должен совершить хотя бы один раз в жизни.
7
Хождение паломников к святым местам, в том числе к могилам предков.
«Это и правда ужасно, – думал Фархад, засыпая. – Надо поговорить с Лалой, выдернуть ее из этого кромешного ада. И начать жить по-другому. Все изменится».
Утром Фархад проснулся на удивление рано. Он чувствовал себя бодрым и выспавшимся. Климат Персии резко отличается от климата средней полосы и явно подходит ему больше. Посетив хамам, он спустился в библиотеку. Отец был уже там.
– Доброе утро, Фархад.
– Доброе утро, отец.
– Как ты спал?
– Как младенец, ощущающий себя рядом с близкими: в покое и безопасности. Впервые за долгое время чувствую себя отдохнувшим.
– Рад за тебя. Думаю, ты не зря приехал.
– Я тоже так считаю. Отец, я уеду послезавтра. Рано, конечно, но я хочу разобраться с этой ситуацией.
– Делай, как считаешь нужным. Но сегодня мы вместе погуляем. Устроим пикник на природе. Мать и девочки так скучали по тебе!
– Договорились. И ни слова о делах!
– Тогда собирайся.
– Я готов. Чашка кофе – все, что мне нужно.
– Ты еще не забыл, как играть в шеш-беш? [8]
– Помню, конечно.
8
Нарды.
– Тогда вечером сыграем пару партий!
Фархад смотрел на радостные лица близких, подставлял лицо теплым солнечным лучам и размышлял о времени, жизни и ее ценностях. С одной стороны – российский холод, льдистый ненатуральный гламур, фальшивые улыбки, с другой – персидское радушие, тепло солнечных фруктов и круглых, похожих на луну лепешек, отзывчивость и забота… Как мало знают о Персии в других странах! Им не понять тех ценностей, что хранят ее столько веков. Даже сама архитектура мечетей выглядит радостнее и гостеприимнее холодных мрачных храмов России, возвышающихся среди типовых серых зданий. Интересно, почему в Москве столько серых домов? Только недавно при сносе пятиэтажек окраины Москвы стали раскрашиваться в красные, желтые, голубые, розовые и сиреневые цвета. Эпоха сталинских построек, отвечая духу тех времен, поражает своей тяжеловесностью и угрюмостью. Впрочем, наступившее спустя несколько десятилетий время гламура и дешевой американизации не лучше. Русская культура стала похожа на мыльный пузырь. Эпоха гигантов и титанов сменилась эпохой мелких безграмотных бизнесменов, ворюг и бездарных писак. Там можно зарабатывать деньги, и немалые, но жить постоянно – вредно для души.
На всех каналах – новости о взрыве во Внуково. Подсчитывают количество раненых и убитых, высчитывают силу взрыва в тротиловом эквиваленте и ждут, кто возьмет на себя ответственность за взрыв. Люди в панике. Опять поднимается волна ненависти к мусульманам, будто они и есть причина всех бед, тогда как истинные ее корни – в правительстве. Закулисные политические игры и манипулирование сознанием. Стадо баранов готово ринуться в очередную ловушку, не пытаясь проанализировать ситуацию и понять, кому это выгодно. Значит, опять толпа оголтелых нацистов будет убивать детей и женщин только за то, что кожа у них смуглая, глаза карие, волосы черные. Человек человеку зверь. И это в XXI веке. Мы можем летать в космос, расщеплять атом, создавать водородные бомбы, клонировать людей, но думать так и не научились.