И еще минуты три смотрел в затуманенные мечтами глаза мужичка.

– Нешто и по ста целковых получают? – наконец недоверчиво протянул извозчик.

– Говорю же – сколько семей приведут, столько и получают. Бывает, индейцы – это инородцы американские – и весь караван вырежут.

– И много ли у них таких капитанов? Мне-то, батюшка генерал, разок бы пройти, я глазатый, я вмиг дорогу запомню…

– Ты уже в Америку, что ли, засобирался? – хихикнул я. – Глазатый…

– Так а к чему ты мне сказку такую поведал? – в ответ удивился Евграф.

– Да вот думаю, найдутся ли у нас люди, желающие в Россию отправиться да семьи к нам сюда провожать? Хоть бы и до Каинска…

– А и найдутся, так и что? Ты же, ваше превосходительство, поди, по целковому не дашь?!

– Не дам, – согласился я. – А по коричневой дам. И на расходы дам. На телеграф дам, чтобы вести слать – сколько людей набралось, сколько им земли нарезать и чем из инструмента помочь. Читать умеешь, поди?

– Не обучен, – искренне огорчился раненый. – А вот сын к батюшке с иными детишками бегает. Уже и буквицы в слова складывает. Черты корябает.

– А желающих в Сибирь жить поехать как бы ты собирал?

– А чево тут? К весне поближе бы и поехал. Они, расейские, к весне как раз кору вместо хлеба грызть начинают. Тут землицей их и поманил бы… Только дело сие хитрое. Пачпорта нужно выписать – значит, старосте общинному поклониться. Потом, телеги нужны. Лошади. Кормить дорогой странников…

– А ты думал, легкие деньги предлагаю?

– Не серчай, батюшка генерал. Ведаешь же – умишки невеликого я, всяким премудростям не обучен… А только не видел я легких денег. Бывает, пятак на дороге найдешь, а ить ему тоже поклониться надо. На тебя же, ваше превосходительство, всю дорогу глядючи, измыслил уже – ты даром-то деньгу не дашь. А и заработать позволишь. Да кажному норовишь посильный труд впенять…

– Бесплатный сыр только в мышеловке.

– То так, батюшка генерал. Мудры слова твои.

– Только, Евграф Николаевич, мало мне тебя одного. Людишек многие тысячи мне нужно. Ты столько за несколько лет не привезешь… Так что до следующей весны предприятие это отложим. А надумаешь, да еще кого на дело подговоришь – так зимой ко мне в Томск приезжай. Там все и обговорим. Сейчас домой?

– Домой, батюшка, домой. Лошадок на почте выберу по отписи ямшицкой, да и домой. Сенца бы ище прикупить…

– Исправник вопросы задавал?

– Задавал, батюшка. После дохтора сразу и к себе утащил. Ух и хитрый тут исправник, ваше превосходительство, ух хитрый. Все пальбу твою, батюшка, перечесть хотел. Сколь да куда с ревальверты стреляли, да как последнего ирода минута прошла.

– Рассказал?

– Сказал, как не сказать. От ран, сказал, в глазах ночь настала. Пальбу слыхом слыхал, а видать не видал. Кто, кого, куда, когда – а и не моего ума дело. Душегубцев на тракте поубавилось – то и ладно.

– Хитрый, говоришь… Это хорошо. Это славно… Так ты наказ мой помни. Прочих охотников за людьми подговаривай да в Томск ко мне приезжай.

Кухтерин ушел. Как поезд, на который ты опоздал. Как последний звонок в школе. Как период в жизни. Бежишь по ней, все время вперед и вперед, перелистываешь страницы, встречаешь и расстаешься с людьми. И иногда, вот как в тот миг, испытываешь труднообъяснимое сожаление. Оставалось надеяться, что коновод все-таки наберется смелости и отправится меня навестить в Томске. Через год.

Бегут секунды. С легким щелчком открыл крышку тяжелых, серебряных с позолотой карманных часов. Настоящий «Брегет» пропиликал какой-то бравурный марш. Это, конечно, не мой «Ролекс», с тридцатью двумя бриллиантами, стоимостью в годовой бюджет среднестатистической средней школы. Это раритет. Ручная работа. И старичка-эксперта звать не нужно – здесь сейчас китайцы копировать и штамповать все подряд еще не научились. Заснула в прошлом веке Поднебесная, и не скоро еще чмокнет ее в щечку суженый богатырь. Спи, моя радость, усни. Твое время еще придет.

Несколько минут одиннадцатого, до брифинга с купцами еще масса времени.

Потянулся к письмам, да так и замер с протянутой рукой. В двух шагах от меня аккуратно расчесанным затылком торчал какой-то тип. А я ведь и не услышал, и не увидел его появления. Прямо ниндзя какой-то.

– Позвольте отрекомендоваться, ваше превосходительство…

– Гм… Минуту, сударь.

Достал из саквояжа пистоль. Проверил заряды и капсюли. Положил на стол рядом с рукой. Не нравится мне такое нахальство – входить без приглашения. Куражится, ну так и я могу. И посмеюсь последним.