– Ассаламу алейкум, уважаемый Дауд!

– Ва алейкуму-с-саламу ва рахмату-л-Лахи! – ответил бородач в чалме. – Мир вам, уважаемые!

Фарход Шерали, улыбаясь, словно встретил родного брата, приобнял человека, который ожидал их возле сборного ангара на краю летного поля.

– Рад тебя видеть в добром здравии, Дауд! Как семья? Как твои близкие? Как дела?

– Спасибо Всевышнему, все живы и здоровы! Я тоже рад тебя видеть, Фарход!

Затем Дауд Хамади, влиятельный в этих краях человек, еще в недавнем прошлом вице-губернатор провинции Гильменд, обменялся приветствиями с Доккинзом – они тоже были старыми знакомыми.

Американец, бегло говорящий на дари и неплохо знающий еще и арабский, в отличие от подавляющего большинства своих бывших и нынешних сослуживцев и сограждан, представил Хамади нового для него человека.

– Это наш компаньон, – он хлопнул Козака по плечу. – Ivan Kozak... Я говорил тебе, Дауд, что помогу наладить сбыт по новым каналам? И что найду новых покупателей?

– Да, говорил.

– Я сдержал слово. Ivan представитель тех, кто будет так же, как и мы, приобретать товар с твоих складов, уважаемый Дауд.

Хамади пристально посмотрел на рослого мужчину, прилетевшего в Лашкаргах в компании уже давно известных ему людей.

– Шурави? – то ли спросил, то ли утвердительно произнес он. Затем почти без акцента сказал: – Здравствуй, таварищ! Будиш пакупать тавар?

– Здравствуйте, уважаемый! Да, буду. Если договоримся...

– Бальшой страна! Многа народа! Многа тавара... харашо, таварищ!

Местный кивнул Ивану. Затем, вновь перейдя на смесь дари и английского, сказал:

– За последние двадцать лет впервые вижу «купца» из числа шурави... – Он посмотрел на Фархода, затем на американца. – Товарная партия готова. Ваши представители проверили, взвесили. Товар расфасован в соответствии с вашими пожеланиями. В двойных упаковках: пластиковых и бумажных. По десять килограммов в пакете. В мешке – пять упаковок. На мешках вашими людьми посредством трафаретов нанесены соответствующие надписи.

– Спасибо, Дауд! – Доккинз посмотрел вдруг на часы. – Ситуация тебе известна, так что не будем терять времени. Предлагаю пройти в ангар; здесь слишком душно и пыльно... Ivan возьми сумки! Ты пойдешь с нами.

Фарход, Доккинз и примкнувший к ним «шурави», следуя за Даудом и его охранником, прошли в боковую дверь. Они оказались в небольшом помещении, смахивающем на средней руки казенный кабинет в каком-нибудь местном управлении округа. Пол был застелен ковром; на столе – кофейный сервиз, вазы с фруктами и печенье с миндалем и орехами.

– Я бы с удовольствием, уважаемые, пригласил вас в свой дом, – сказал Дауд, жестом приглашая визитеров присесть на расставленные возле стола стулья. – Для меня это была бы большая честь – принимать таких гостей...

– Мы обязательно воспользуемся твоим приглашением, Дауд, – Доккинз вновь бросил взгляд на циферблат наручных часов. – Но сейчас не время для угощений, для достархана... Сам знаешь, какова ситуация. Поэтому – к делу.

– Партия готова к отправке. Заплатите за товар и грузите!

Через маленькое окошко Козаку был виден приземлившийся несколько минут назад в аэропорту Лашкаргаха «Геркулес» с пятнистыми бортами. Транспортник, завершив рулежку, застыл неподалеку от ангара. Открылся грузовой люк. К самолету подкатил вилочный погрузчик «Комацу»... Из ангара на полосу вышли какие-то люди, направились к «Геркулесу». Грузчики, должно быть. У двух из этих южан – всего их человек пятнадцать – за спиной «калашниковы»...

Доккинз взял одну из сумок, которые принес сюда Иван, – ту, что поменьше и потяжелее. Оторвав от пола, поставил на небольшой стол у окна. Открыл. Дауд все это время стоял рядом, следя за каждым его движением. Американец достал из сумки... золотой слиток. Он был размером с кирпич, только плоский. И, насколько мог разглядеть Иван, на его поверхности не было никаких клейм, никакой маркировки.

– Четыре слитка по девять килограммов, – сказал Доккинз. Он вдруг усмехнулся. – «Четыре девятки»... как и твой товар, Дауд! Итого – тридцать шесть килограммов.

Хамади взял слиток двумя руками. Глядя на американца, спросил:

– Почему так мало? По моим расчетам, вы должны были привезти... сто килограммов! Ровно центнер. А другую половину стоимости товара я согласился взять деньгами – долларами!

– Мы привезли и доллары, – дружелюбно улыбаясь, сказал американец. – Они в другой сумке.

– Сколько?

– Миллион двести тысяч. Сотенными купюрами.

– И это все?

– Послушай, уважаемый... – Улыбке на устах Доккинза сейчас мог бы позавидовать любой из голливудских актеров. – Мы привезли ровно столько, сколько смогли собрать. Считай, что это аванс, покрывающий стоимость трети той партии, о которой мы договаривались. И по тем расценкам, что были оговорены ранее. Включая твое условие, Дауд, чтобы половина стоимости товара оплачивалась золотом.

– Вы привезли только аванс? Треть суммы за товар, как я понял?