Шрифт:
– Вы что-то хотели, мсье?
– Будьте добры, сегодняшние газеты!
– Минутку, сэр.
Вскоре девушка вернулась с кипой газет. Иван, взяв «Файнэншл Таймс», кивком поблагодарил стюардессу.
«Война – это бизнес» – так любят время от времени говорить его «компаньоны», сослуживцы по фирмы AGSM. Да, так и есть: как минимум три больших материала в крупнейшей газете делового мира посвящены открывающейся в Лондоне Международной конференции по Афганистану...
Иван, отложив газету, покачал головой в такт своим мыслям. Маски сброшены. Сеанс саморазоблачения для некоторых закончен. Ну что ж. Остается лишь отбросить остатки лицемерия.
В связи с последними инициативами руководства США и Великобритании как главных авторов выросшей как на дрожжах афганской наркоимперии и международной наркосети, а также президента Карзая, ближний круг которого контролирует производство и сбыт значительной доли опиатов, есть смысл учредить новую торговую марку. На упаковках героина, поставляемых из провинции Гильменд или из иных местностей Афганистана, с настоящего момента можно – и нужно – ставить не только клеймо изготовителя, но и логотипы спонсоров трафика, а именно: Пентагона, ЦРУ, Министерства обороны Великобритании, МИ-6, международных частных охранных фирм и транспортных подрядчиков. Не лишними будут и логотипы крупнейших банков и хедж-фондов, через структуры которых осуществляется легализация доходов от этого грязного, кровавого, но сверхприбыльного бизнеса. Сломать эту махину одному человеку – и даже государству – не под силу. Но делать все равно что-то надо, каждому на своем месте.
И последнее, о чем он успел подумать прежде, чем прозвучало объявление о том, что лайнер заходит на посадку в одном из аэропортов французской столицы. Он думал о тех десяти тоннах героина, которые в самый канун проведения военной акции «Моштарак» были вывезены под видом гуманитарного груза по воздуху в одну из северных провинций. Можно было не сомневаться, что бо#льшая часть этого героина предназначалась именно для поставок через среднеазиатские коридоры – в Россию.
Десятки миллионов доз. И это только одна крупная поставка. А сколько их еще будет, таких поставок, если эту бешеную свору не удастся как-то остановить?
Лайнер «Эйрбас» приземлился в аэропорту имени Шарля де Голля в шесть вечера по западноевропейскому времени. Хотя у Козака не было при себе багажа, каких-либо вещей и предметов, которые следовало бы задекларировать, он все же прошел через красный коридор: по паспорту и по факту он не является жителем одной из стран Евросоюза или других дружественных Франции государств, вроде Соединенных Штатов.
Сэконд исчез из виду почти тотчас, как пассажиры стамбульского рейса проследовали через переходник в терминал. Майкл – мастер своего дела. Был человек и нет человека. Растворился.
Ну что ж, приближается финальная раздача. Происходящее с ним в последнее время отчасти напоминало Козаку игру за карточным столом. Вкруговую за зеленым сукном расселись игроки. Среди лиц, делающих самые крупные ставки, стоит выделить нескольких. Фарход Шерали, представляющий интересы таджикского наркокартеля и своего клана. Старый знакомый Козакова (как выяснилось) Ричард Доккинз, отставной сотрудник РУМО, высокопоставленный чин из частной фирмы AGSM, осуществляющей тайные операции в Ираке и Афганистане и засветившейся на ниве наркотрафика; мечтает хапнуть крупный куш. Майкл Сэконд – один из боссов AGSM, изворотливый, расчетливый, хитроумный; этот наверняка связан с британской разведкой. Виктор Антонов, он же Вячеслав Званцев... Пятого участника событий – Ивана Козака – за столом пока нет. На него тоже сдают, от его имени поочередно делают ставки, каждый норовит сыграть за него или именно его картами... Происходящее напоминает то, как двое разыгрывают «гусара», или, как еще говорят, «болвана» при игре в преферанс, когда недостает третьего. Ставки сильно выросли. Пошла последняя, финальная раздача. Как говорится, «ва-банк».
И тут появляется этот самый «гусар». Человек, картами которого так привыкли поочередно пользоваться все без исключения игроки. И говорит присутствующим: «Спасибо, господа, но пришло время мне играть самому». После чего усаживается за стол и тоже начинает играть на все деньги.
Он сразу увидел Жанну, хотя встречающих в зале прибытия было немало.
– Hi, Jeanne! How are you?
– Salut, Ivan! Comment зa va? [41]
Женщина коснулась его щеки своей гладкой, приятно пахнущей бархатистой щекой. В губы, «как заведено среди друзей», почему-то целовать не стала. Выглядела она элегантно, стильно, но глаза у нее были какие-то больные, красные, припухшие...
41
Привет! Как дела? (англ. И франц.).
– Нас могут убить уже этой ночью! – прошептала она по-русски. – И почти наверняка убьют! Если только ты что-нибудь не придумаешь.
Несмотря на вечернее время, транспортный поток на трассе А-144 Курск – Воронеж – Борисоглебск был довольно густым, плотным. По обе стороны шоссе, неподалеку от места его соединения с трассой «Дон» – придорожные кафе, харчевни, автозаправки, мотели.
К одной из забегаловок подкатили две машины: серебристый внедорожник и тентованный грузовичок «газель». Из салона джипа выбрались трое мужчин, одетые в штатское. К ним подошел местный южанин, парень лет двадцати пяти.
– Ассаляму аллейкум! Мы приехали за товаром.
Парень пригласил эту троицу проследовать за ним. Они, не заходя в само заведение, прошли во двор. Здесь их ожидали двое местных местных.
– Ассаляму аллейкум! Моя фамилия – Голубев, – сказал один из визитеров.
– Ваалейкум ассалам!.. Товар на месте, можете забирать.
Оба старших из этих двух компаний подошли к стоящему во дворе микроавтобусу. Обменялись условными фразами. Южанин открыл кормовую дверцу. В грузовом отсеке на постеленном на пол брезенте сложены голубовато-серые бумажные мешки, вроде тех, в которых продается цемент.