– Я уже на месте, Ричи! Хотелось бы с тобой встретиться. Ты ведь не забыл, о чем мы договаривались?

– У меня хорошая память... Ты сейчас у Жанны?

– Да. Мы только что приехали.

– Сейчас за тобой заедет один наш общий знакомый.

– Давай без намеков. Кто именно?

– Юсуф. Ты не против?

– А почему бы тебе самому не приехать?

– А я уже приехал. Я тут, неподалеку. Буду ждать тебя в кафе.

– В каком?

– Юсуф знает. Он тебя привезет, и мы обо всем поговорим!

Когда Жанна поставила на стол кружку с только что сваренным кофе, было видно, как мелко дрожат ее пальцы.

– Успокойся, – уже в десятый раз за вечер сказал Иван. – Тебя как раньше-то звали? До приезда во Францию?

– Так же. Я оставила свое имя.

– Так вот, Жанна, этот этап нужно пройти. Других вариантов просто нет. Ты же понимаешь, что у такого рода людей...

– Как ты?

– У таких, как наши общие знакомые... У них – неограниченные возможности. Ты нигде от них не спрячешься. Никакие фокусы-покусы не помогут, не спасут. Ситуацию нужно по любому разрулить. Наши с тобой интересы совпадают в одном: очень хочется жить... Мы сидим здесь, у тебя дома, мы с тобой в одной лодке, и давай не будем ее раскачивать, ладно?

– У тебя даже оружия нет!

– А зачем мне оно? В нашем случае – ни к чему. Я много раз видел, как убивают тех, кто просто-таки был обвешан оружием. До зубов! Тех, кто и сам был вооружен, и кого тщательно охраняли... Давно живешь во Франции?

– Почти пятнадцать лет.

– Училась где-нибудь? Откуда такое знание языков?

– Три курса «иняза»... Доучивалась в Сорбонне. Была замужем...

– И не один раз, надо полагать? Кем был твой первый муж?

– Он родом из Ливана, но жил в основном во Франции. У этого молодого человека были богатые родители.

– И что потом случилось? Вы расстались?

– Его убили. Он отправился по какому-то делу в Бейрут и не вернулся.

– Хм... И ты стала жить одна?

– Еще раз побывала замужем, – Жанна прикурила от его зажигалки длинную тонкую сигарету. – Эмигрант, из Таджикистана.

– Тоже сын богатых родителей?

– Ну не сын дворника, точно. Это он купил мне вот этот дом.

– И что с ним стало?

Жанна пожала плечами.

– То же, что и с первым мужем. Поехал на свою родину... и не вернулся.

– Ты познакомилась с Ричи уже после того, как была знакома с Майклом?

– Тише! – она вдруг зашипела, как рассерженная кошка. – Не надо орать на всю округу! Может, лучше поговорим о твоей жене?

– Не стоит.

– Почему? Я ведь виделась с ней! Знаешь, у Анны такой крутой любовник... – Ее лицо стало злым и каким-то некрасивым, как будто она за минуту постарела и подурнела. – Я бы и сама от такого не отказалась.

– Кстати, раз уж ты завела речь о любовниках, – Иван выпустил колечко дыма. – А Ричи знает, что ты раньше спала с Майклом?

– Заткнись! Это не твое дело.

– Он в курсе, что Сэконд сначала подложил тебя тому молодому человеку, таджику, чьи родители сейчас здравствуют и проживают спокойно в славном городе Лондоне? И лишь потом устроил так, что ты как бы случайно познакомилась с Доккинзом?

– Ты... ты – идиот! – она резко потушила сигарету в пепельнице. – Я потому и сбежала из России, что там живут одни дебилы! С которыми нельзя иметь вообще никаких деловых отношений!

– О да, деловые отношения лучше иметь с ливанскими торговцами контрабандным оружием, таджикскими наркобаронами и прочими уважаемыми людьми. Такими, как небезызвестные нам джентльмены. Один из которых, полагаю, как раз в эти минуты собирается отправить на тот свет парочку своих знакомых.

– Ну что ты несешь?! Блин... – Она посмотрела на сидящего рядом мужчину почти с ненавистью. – Даже последние мгновения жизни не могу провести спокойно, в медитации. Сижу на кухне с русским мужиком по имени Иван! Нигде от вас покоя нет.

– Конечно, куда нам до «форинов»... – Иван продолжал ее подзуживать и в целом поддерживал разговор лишь для того и потому, чтобы заговорить дамочке зубы, дабы та не сорвалась в истерику и не натворила каких-нибудь глупостей. – Они не ходят на задних лапах, как русские медведи. Не пьют водку ведрами. И не бьют жен по голове балалайкой. Это ты сообщала Сэконду о всех новостях из стана его – ну а теперь уже и нашего – «заклятого друга»? Ну? Чего молчишь?

И тоже замолчал, прислушиваясь.

Кто-то стоял у входной двери. Затем по дому разнеслась трель звонка.

Иван поднялся на ноги, взял за руку Жанну и выдернул ее из-за стола. У дамочки подкашивались ноги, ее лицо было изуродовано гримасой страха.

Он подвел хозяйку к входной двери, нажал на кнопку домофона. Ткнул подругу по несчастью под ребра. Она, охнув, сдавленным голосом спросила:

– Qui est lа? [42]

– Это я, Юсуф. Иван у тебя?