— Он просил вам передать вот это, — незнакомец достал из внутреннего кармана пиджака авторучку «Паркер» с выгравированной датой, — «15 декабря 1976 года», — Эта авторучка, — продолжил он тихим голосом, — была подарена вами, господин Курани, Луису, именно в тот день и год, которые обозначены на ее корпусе.

Филипп ожидал всего, но на его удивление, реакция подполковника была спокойной.

— Я все понял. Пройдемте ко мне. — Подполковник кивнул Филиппу, и не оглядываясь направился в сторону своего подъезда.

— Я ждал этой встречи, — Курани внимательно посмотрел в глаза гостю, когда они уже сидели в маленькой комнатке. — Выйти самому на вас, практически невозможно. Это связано с большим риском. Вам должно быть известно, что наша служба безопасности заблокировала ваше посольство, открыто цепляя к каждому покинувшему его сотруднику слежку. Я понял, что встретиться с Луисом довольно проблематично. Я делал соответствующие метки в обусловленных местах, проверял наличие там тайниковых закладок, но все было тщетно. Я понял, — посольство США парализовано.

— Подождите минутку, — поднялся он из-за стола, — мне нужно сказать пару слов жене.

— Я сказал ей, — пояснил он, вернувшись, — что вы хороший знакомый моего друга проживающего в Джелалабаде, который через вас передал мне привет.

Через некоторое время в комнате появилась жена подполковника. Она приветливо кивнула гостю, и приступила к сервировке стола. Через несколько минут стол был готов. На столе стояли фрукты, соленые орешки, и традиционный зеленый чай.

Когда наступило время прощаться, — приближался комендантский час, Филипп достал из кармана сверток, и протянул его подполковнику.

— Это просили передать вам, — коротко пояснил он.

— Но я не заслужил, — вырвалось у того, когда он развернув сверток, увидел пачку долларов.

— Ничего, все еще впереди, — улыбнулся Филипп.

— Тогда, большое спасибо. Они мне скоро понадобятся. В ближайшее время я намерен отправить семью в Пакистан, к старшему брату. Здесь становится все хуже и хуже, нахмурился он, и проведя рукой по черным, как смоль волосам, добавил, — живем как на вулкане.

— Простите, но я даже не знаю, как к вам обращаться, — неожиданно заметил подполковник, когда они уже прощались.

— Филипп улыбнулся. — он умышленно не называл себя, ожидая когда его попросит об этом сам хозяин. И он дождался.

— Мустафа Гани, — коротко ответил он.

С Курани было проведено три встречи. Содержание их заполнило две кассеты. Ему было доведено, что встречи с ним будет осуществлять другой человек. Был назван и пароль, по которому этот человек выйдет с ним на связь.

Информация представленная Курани, была очень объемна и содержательна. Она раскрывала аспекты политической жизни руководителей Афганистана. В ней были показаны уже начавшие появляться серьезные разногласия непосредственно в Политбюро ЦК НДПА. Внутрипартийная борьба шла по возрастающей. Раскол НДПА, который произошел еще в 1975 году, углублялся. Фракция Хальк, которую продолжал возглавлять ушедший в отставку Бабрак Кармаль, все более и более оттесняла от руководящих постов в государстве и армии, сторонников фракции Парчам, к которой принадлежал сменивший его на посту Генерального секретаря, Наджиб.

Если в Парчам входила интеллигенция, выросшая из зажиточных слоев населения, то Хальк поддерживало среднее звено, основная масса которого была в армии и службе безопасности.

В информации были показаны действия руководства СССР, которое после революции поддерживало сторонников Парчам, лидерами которой были руководители Афганистана Нур Мухаммед Тараки и Хафизулла Амин, то после кровавых событий, повлекших за собой гибель Тараки, переориентировалось на фракцию Хальк, лидером которой был Бабрак Кармаль.

Боясь новой революции в Афганистане, руководство Советского Союза, как могло сдерживало административное рвение нового лидера, и заняло в отношении Хальк выжидательную позицию.

Филипп очень переживал, что не имеет возможности, да и права выхода на Кабульскую резидентуру КГБ, чтобы передать имеющуюся у него информацию. На это был категорический запрет Центра…

Взяли его около полудня, когда они с Ахметом наблюдали казнь вора на маленькой площади. Только вору связали сзади руки, поставили под перекладиной на разбитый ящик, набросили на голову мешок, о потом и петлю, тут Филиппа и взяли. Стоявшие рядом, трое дехкан, неожиданно повернулись к нему. Двое заломили руки за спину, а третий, поднеся пистолет «ТТ» к его лицу, зловеще прошипел по английски: