— Возможно, мы просто помешали ему все это украсть, — предположила Эвелин.

Джек покачал головой:

— У него было достаточно времени, чтобы обыскать комнату. Тут все перевернуто вверх дном, порезана обивка, а к ценным вещам, которые стоят на самом виду, он даже не прикоснулся. Он искал что-то определенное, и я думаю, ему не повезло.

— Боже! — Эвелин поежилась. — Что это означает?

Джек посмотрел на своего бывшего учителя, который с момента ухода констебля хранил молчание.

— У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет, лорд Линдейл?

На лице лорда появилось смущенное выражение.

— Представить себе не могу. Поскольку я профессор в Оксфорде, моя жизнь протекает на виду у всех. У меня почти нет тайн.

Линдейл пристально взглянул на Джека:

— Вы обещали объяснить, почему приехали сюда с Эвелин в такой час, мистер Хардинг.

Джек взволнованно провел рукой по волосам.

— Не уверен, что сейчас подходящее время, сэр.

Линдейл склонил голову набок.

— Не скрою, я признателен за ваше присутствие в моем доме сегодня вечером, но в то же время нахожусь в замешательстве.

Эвелин положила руку на плечо отца.

— Может быть, в другой раз…

— Дело касается будущего жениха леди Эвелин, Рэндольфа Шелдона, — сказал Джек.

— Ее будущего жениха! — Линдейл резко выпрямился, словно его окатили ледяной водой. — Это Эвелин вам так сказала?

— Отец, я…

— Прошу прощения, лорд Линдейл, — мягко перебил его Джек. — Ваша дочь сообщила, что они с мистером Шелдоном скоро должны обручиться, и просила меня защищать его в суде.

— Рэндольф Шелдон один из стипендиатов, — объяснил Линдейл. — Мы годами были дружны с его семьей, и так он познакомился с Эвелин.

Джек знал, что стипендиатами становились студенты, которые учились на отлично, поэтому профессора обычно брали их себе в помощники. Неудивительно, что Эвелин полюбила такого человека.

И все же по тону Линдейла Джек понял, что тот не одобрял этой связи.

Лорд Линдейл повернулся к дочери с чуть напряженным выражением на лице:

— Эвелин, я же говорил тебе, что при необходимости позабочусь о защите Рэндольфа. Я знаю всех адвокатов по уголовным делам в суде.

— Но ни у одного из них нет такого послужного списка, как у мистера Хардинга! — возразила Эвелин.

Джек тут же увидел для себя лазейку. Ему с самого начала не хотелось этим заниматься, а теперь стало очевидно, что Эммануэль Дарлингтон не одобрял выбора своей дочери и ее попыток защитить своего избранника. Джек сможет просто уйти, а завтра утром, возможно, напишет вежливое письмо, где справится о здоровье Дарлингтонов, прежде чем навсегда исчезнуть из их жизни и заняться своими делами, которых у него и так было полно.

Однако даже в толстой броне адвоката оказалась брешь, и он испытал незнакомое чувство вины. Глядя на своего бывшего наставника, Джек не мог не заметить, как он слаб, усталые морщины возле глаз и, что еще хуже, какую-то беспомощность за внешностью уважаемого оксфордского профессора.

А тут еще Эви, не по годам смышленая девчонка из его прошлого, обладавшая острым умом и острым языком, благодаря которой Джек старался учиться еще лучше. Девчонка, превратившаяся в женщину с лицом и фигурой соблазнительницы. Этот контраст красоты и интеллекта очаровывал, поражал воображение.

К тому же интуиция подсказывала Джеку: что-то тут нечисто. Возможно, отца и дочь поджидает настоящая опасность.

Джек глубоко вздохнул, прежде чем задать вопрос, который отрежет для него пути к отступлению.

— Возможна ли какая-то связь между обвинением, предъявленным мистеру Шелдону, и сегодняшним нападением?

На лице Эвелин появилось выражение ужаса.

Глаза лорда Линдейла затуманились.

— Связь? — недоверчиво переспросила Эвелин. — Нет! Это всего лишь ужасное совпадение.

— Я не верю в совпадения, — сухо ответил Джек. — Годы, проведенные за изучением изнанки лондонской жизни, убедили меня, что такое вряд ли возможно.

После ухода Джека Эвелин и ее отец наконец-то отправились спать. Эвелин лежала без сна больше часа и не раз подходила на цыпочках к дверям комнаты отца, прижималась к ним ухом и ждала, пока не услышит тихий храп. Ее отец получил сильный удар по голове, и, несмотря на уверения доктора Мейсона, Эвелин понимала, что в его возрасте это может быть чревато неприятными последствиями.