— Попал!?

— Да!

— Кой… да, они уходят!

— Я попал!

— Б…! В машину!

Баранец прыгнул на заднее сидение, Грешнов был уже за рулем — и тут дало знать то, что они так поставили машину. Они ее поставили с тем расчетом, чтобы подъезжающим не был виден спрятавшийся за машиной стрелок — но теперь им требовалось развере6уться на сто двадцать градусов. А УАЗ с локальным бронированием — был перетяжеленным и то и дело скисал. А если колесо в песок попадет или в глубокую яму — вообще слезай. Приехали…

— Жми!

— Заглохни, с…а! Козел!

Грешнов изо всех сил давил на газ, машина разгонялась тяжело, передачи едва втыкались…

— Уйдет же. Уйдет!!

— Глохни, падаль! Пока я тебя не пристрелил как собаку!

Пикап впереди едва виднелся…

— Может позвонить…

— Да заткнешься ты…

Больше шестидесяти УАЗ не жал никак, стрелка температуры масла упрямо ползла к красной черте…

— Они сворачивают! П…ры, они сворачивают!

— Стреляй!

Баранец открыл тяжелую, неудобную бронированную дверь справа, сделал несколько выстрелов, пока из-за колдобины дверь не ударила по стволу автомата, сбив прицел. Последний выстрел пришелся черт знает куда.

— Попал?!

— Да!

— Х… ты попал!

Отворот на едва заметную проселочную дорогу, идущую неведомо куда и раньше использовавшуюся караванщиками — они едва не пролетели мимо в сгущающейся темноте. Машина сразу пошла тяжелее, скорость начала падать. Движок уже кипел…

Караванщики…

Грешнов остановил машину.

— Чего? Они же уйдут!

— Да заглохнешь ты, или нет, дубина!?

Грешнов выскочил из машины. Белого пикапа впереди — уже не было видно. Ублюдки побоялись выскакивать на трассу, может быть — решили, что впереди засада. А может — еще почему. Как бы то ни было — японский пикап легко пройдет по песку, только давление в шинах приспустить, а бронированный УАЗ на первых метрах сядет — не вытащишь.

— П…ры!

Грешнов вернулся в машину, набросил гарнитуру рации, стал «ловить эфир» — он уже точно знал, что делать. Опасно, но другого выхода не было.

— Экран, Экран, прошу срочной связи, Экран, прошу срочной связи.

Его не было в списке позывных южного центра Экран, центра координации действий спецназа и авиации — но он знал, что и как сказать.

— Экран, неизвестной станции — спрыгнул с частоты! — пробился через помехи раздраженный голос

— Экран, у меня нет здесь позывного, работаю по коду Восток-555, повторяю, Восток-555.

Код Восток-555 был общеафганским кодом высшего приоритета, его знали очень немногие. Конечно, и резиденты КГБ с помощниками…

— Станция, вызывающая Экран, продолжайте.

— Нахожусь по пограничной зоне, восточнее Спинбулака. Выполняю специальное задание. Обстрелян духами. В настоящее время тергруппа прорвала заслон, уходит на запад — северо-запад, одиночная машина типа пикап, в кузове взрывчатка. Как понял?

— Станция, вызывающая Экран, вас понял.

— Экран, приказываю принять меры к уничтожению прорвавшихся моджахедов, задание высшего приоритета. Санкция по коду Восток-555, как понял.

— Станция, вызывающая Экран, вас понял. Перенаправляю Скорпион. Если вы в пограничной зоне — немедленно обозначьте себя, повторяю — немедленно обозначьте себя.

— Экран, вас понял…

— Сильно?

— Да нет… — Шило крепился, но было видно, что попало ему прилично. Пока непонятно, то ли пулей, то ли осколками стекла — но если в шею, то хрен редьки не слаще…

— Кой хер нет, дай помогу.

— Да отстань!

Машина уходила в пески.

— Отстали?

Скворцов посмотрел назад. Ему самому — досталось прилично, как доской сзади приложили…

— Не видно.

— Что за п…ры?

— Не знаю. Наши.

— Точно наши?

— Да точно, точно…

Скворцов взялся за рацию и тут…

Шило со всех сил нажал на тормоз. Так, что их обоих вперед шатнуло, только Скворцов приложился куда сильнее, потому что он не был пристегнут, а вот Шило — каким-то образом оказался пристегнут. Это при том, что в боевой обстановке, когда обстрел и экстренное покидание транспортного средства — возможно в каждую минуту. Скворцов, уже раненый и ошалевший — приложился до крови и прежде чем успел среагировать — Шило перегнулся, протянул руку, дернул за ручку двери и сильным толчком выпихнул своего командира наружу. Прежде чем Скворцов успел среагировать — машина уже тронулась!