— Нервничает…

Бек отошел в сторону, отозвал Алима. Они зашли в соседний кабинет, пустой, с проломом лот гранатометного выстрела в стене. Под ногами похрустывал ломаный кирпич, в воздухе, в луче солнечного света плавали пылинки.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил Бек — кто и за что хватает людей? Что за пыточные камеры? Что за беспредел?

Алим отвел глаза.

— Алим, тварей бывает много — не отступил Бек — но я не из них. Я служу в армии не для этого беспредела. Я коммунист и ты коммунист. Нельзя терпеть такое.

И Алим решился. Вот в этом — была сила Советского союза, сила, которую не могли постичь Соединенные штаты Америки. Когда Соединенные штаты говорили «пусть он сукин сын, но он наш сукин сын» — советские стояли за правду. Не всегда, не все, сама правда не всегда понималась одинаково — но стояли. И если американцы сами посылали в Сальвадор военных советников, готовить антитеррористические батальоны (фактически эскадроны смерти) и потом этим советники участвовали в карательных акциях — то представить советского военного советника, отдающего приказ сжечь деревню вместе с местными жителями — было невозможно.

Алим понимал, что сейчас — он вступает на очень опасную тропу. Что сорвались очень многие. Что он выступает против людей, распоряжающихся жизнью и смертью в Кабуле. Но он был коммунист. И товарищ Бек был коммунист. И это кое-что значило…

— Много чего плохого происходит, рафик — печально сказал он — я сам там не был, говорить не могу. Тот, кто был — уже ничего не скажет. Но я точно знаю, что после того, как душманы попытались взорвать автобус с детьми — ваши начали похищать людей. Люди пропадают и никто не знает — куда.

— Не знают…

Алим отвел взгляд

— Говори. Мне это нравится не больше, чем тебе.

— Знаешь, что такое «десант», рафик?

Бек понял мгновенно. Во времена Амина придумали, как избавляться от неугодных заключенных. Причем массово и относительно чисто. Расстрел не такой простой вид казни, как кажется. Нужна команда палачей, нужна охрана. Нужно тихое место, потому что выстрелы слышно и они привлекают внимание. Много крови. Потом тела надо вывозить, закапывать, копать могилы. А потом — кто-то может раскопать могилы и тебя обвинят.

Тогда и придумали десант. Заключенных грузят в транспортный самолет, он поднимается в воздух и где-нибудь над Гиндукушем открывает люк. И все! Так разом можно избавиться от пятидесяти — шестидесяти человек и никто ничего не узнает.

— И что?

— Теперь это шурави делают.

— Кто сказал?

— Да все знают.

В Афганистане большего и не надо. Не важно, что происходит, важно — о чем говорят.

— С душманами?

— Если бы. И с теми, кто не согласен.

— Кто делает?

— Шурави делают, рафик. Кто же еще.

— Кто именно? — настаивал Бек — шурави понятие растяжимое.

— Что?

Афганец просто не понял.

— Вот смотри. Я — шурави. И они — шурави. Кто конкретно из нас? Говори точнее.

— Да так и не скажешь…

— А показать — можешь? Или привести людей, которые покажут, что такое было.

Афганец отвел глаза

— Люди боятся…

— Какие же вы тогда коммунисты? — упрекнул Бек — если так боитесь…

Афганец посмотрел прямо в глаза русскому. Боль, гнев, стыд — были в этом взгляде.

— Хорошо, рафик… — сказал афганец — я найду людей. Они скажут — правду…

— Ты сказал. Теперь пошли — этого колоть.

Хлопнула дверь. Вошли двое. Один — точно афганец, второй — мутный какой-то. С блокнотиком, падаль. Этот второй главный — потому что он отдал команду на каком-то языке, не на дари и не на пушту. И первый — выдернул кляп из рта шурави, отчего его чуть не вырвало.

— Вы… вы что себе позволяете?!

Грешнов как чувствовал — Царандой. Его было не провести.

— Я майор афганской армии Хашим и буду вас допрашивать. Я знаю русский язык, потому что учился у вас.

Грешнов презрительно усмехнулся

— Ты, чурка, рожей не вышел, чтобы меня допрашивать. Развяжи, тогда договоримся. Ты знаешь, на кого я работаю?

Тем временем — первый, красный от натуги — втащил в помещение автомобильный аккумулятор (сняли с машины, а больше и взять было негде). Принялся ладить к нему толстые, с обмотанной советской черной изолентой рукоятками провода.