— Когда?

— Несколько дней назад.

Уорден не знал, что делать. Проклятый КГБшник загнал его в угол.

— Вы чувствуете опасность? За вами следят?

Русский снова улыбнулся

— В Кабуле слежу только я. Я продержусь несколько дней — но не больше. Дальше нужно будет уходить.

Спасательная операция теряла смысл. Главного — полноправного гражданина США, которого и планировалось вытащить — уже нет в живых. А те трое… в принципе это предатели. Расходный материал. Хотя решение принимать не ему, дав и агент такого уровня как резидент в Кабуле — отличное приобретение.

Русский взвесил на руке деньги.

— Боюсь… я их не заработал, верно?

Решение надо было принимать прямо сейчас.

— Оставьте деньги себе. Это плата за информацию, которую вы принесли. Надеюсь, она того стоит. Сколько времени у вас есть?

— Неделя. Не больше.

— Соберите все, что сможете. Особенно на новое афганское правительство. И на ваших коллег.

Русский криво усмехнулся

— На них много что есть.

— Вот и отлично.

Такая информация — никогда не знаешь, как сыграет. Конечно — сразу ей козырять нельзя. Но дело в том, что для русских Афганистан — это как для американцев Вьетнам. После Вьетнама — многие пошли в гору. Как же — боевой опыт. И информация о каком-нибудь лейтенанте и его мелких прегрешениях, которая сейчас ни гроша ломаного не стоит — через десять — пятнадцать лет может стать бесценной!

— Я вас понял. Мне нужно будет взять с собой несколько человек?

Уорден прикинул по вместимости вертолета.

— Двое. Не больше и никакого багажа.

— Двое и есть. Никакого багажа. Кроме информации.

У Уордена возникло чувство, что больше это сказано для тех, кто оставался в вертолете.

— Встречаемся через неделю, в этом же месте.

— Э… нет. Выберите другое. И не здесь. Севернее Хайберского прохода. Будет удобнее и вам и мне.

— Я не знаю здешние места!

Русский достал сложенную и упакованную в полиэтиленовый пакет карту. Бросил ее Уордену.

— Здесь! Известная точка передачи. Намного удобнее, чем эта. Надежность гарантирую!

По странному стечению обстоятельств — именно там произошел малоизвестный бой группы спецназа из Джелалабада с крупным караваном мятежников. Об этом бое почти уже никто и не помнил. Территория эта была хороша еще и тем, что на афганских картах она обозначалась как афганская, а на пакистанских — как пакистанская.

— Гарантирует, значит… — задумчиво переспросил локальный командир Серой Лисы — что-то я не верю в гарантии русских.

— Что мешает нам высадить там специальную группу? Заранее, чтобы пристрелять возможные подходы, подготовить укрытия.

— Да, в общем то ничего…

Пружина закручивалась все туже…

Полковника Телятникова давно не было в посольстве, а Грешнов с Баранцом приехали из Мазари-Шарифа, где они по приказу Телятникова убили местного начальника Царандоя, товарища Баха, вовлеченного в контрабандную схему и поставленного бандой на один из самых важных ее участков. Точнее не убили — они его исполнили. Потому что они не сами до этого додумались, а их непосредственный начальник отдал приказ. Вроде как они ни при чем, они люди маленькие, им отдали приказ — они его исполнили. Точно так же они убили многих — своих, чужих… много кого убили. И всех — по приказу.

Поскольку, поймать Телятникова, доложиться и получить новые ЦУ они не смогли, а на своих официальных должностях числились просто потому что надо было где-то числиться, в посольстве все правильно понимали и не пытались их куда-то припрячь — они решили устроить себе пару дней отдыха. Поодиночке — они столько были вместе, что часто видеть друг друга не могли. Баранец пошел решать коммерческие дела — а Грешнов пошел на базар. Купит мяса, зелени — и в покое побухать хотя бы денек. Работа уж очень нервная была.

Баранец, решив с духанщиками дела по леваку — на это ушел целый день, уж больно много всего скопилось. Потом тоже — забурился в кабак и начал бухать. Как раз шароп свежий привезли, тут всегда пор чесноку, без обмана, отличный шароп. А водку он и в Союзе побухать сможет.

Как вернется.

В отличие от своего напарника — Баранец никогда не бухал в одиночку. Если и в одиночку — это уже не пьянка, это патология. Алкоголизм — во!

Почему так? Вероятно потому, что Грешнов знал за собой один грешок. Выпив, он становился словоохотливым и мог выболтать то, о чем болтать не следовало. А как учил их полковник государственной безопасности Кулаков Петр Борисыч — профессионал всегда держит рот на замке. Даже выпимши — он обязан держать рот на замке. Если так — он профессионал. Если нет — сявка с удостоверением…