– Хорошо. Спасибо вам большое. Я так испугалась, так испугалась. – Ее голос снова задрожал.

– Тихо, тихо. Вот, возьмите, – пододвинул к ней кружку опер. Некоторое время Люся хлебала чай, уставившись в окно, а он, прочитав заявление, положил его в папочку и сказал: – Ну что, девушка, мы вам позвоним. Еще раз напоминаю: будьте осторожны в следующий раз на улице. – Михалыч окликнул дежурного: – Проведи девушку к выходу.

– До свидания, – прошептала Люся и посеменила каблучками к выходу.

Система допросов и выбивания из людей показаний имеет богатую историю, особенно в такой стране, как Россия. Здесь никогда особенно не церемонились с задержанными, без зазрения совести и оглядки на закон пользуясь надежной и проверенной временем формулой «цель оправдывает средства». Адвокаты, обязанные защищать человека, всегда играли роль статистов, абсолютно не имеющих влияния на ход расследования. И не важно, виноват человек или случайно попал в молох правосудия. Если нужно его посадить, скажем, для повышения процента раскрываемости преступлений или просто чтобы не путался под ногами у важных людей, – не проблема. Главное – заставить подозреваемого признать свою вину, а доказательства всегда найдутся. Правда, способы для достижения этой самой цели в разное время несколько отличались. Начиная от бесчеловечных пыток, доводящих до летального исхода, и заканчивая изощренным психологическим давлением, доводящим допрашиваемого до изнеможения, после чего он готов подписать что угодно.

В участке кавказцев начали прессовать сразу же, причем жестко и без лишних нюансов. Гасана и Ресула посадили в соседние камеры, но на допрос вызвали вместе. Перед ними сидел интеллигентного вида следователь, в очках и аккуратно выглаженной рубашке. Он вежливо пригласил их присесть и придвинул к ним пачку:

– Сигаретку?

Гасан с Ресулом откинулись на спинку стула, закурили, и следователь продолжил:

– Я вас слушаю. Рассказывайте по порядку, что случилось?

– Ну… это… мы не виноваты, – не знал, с чего начать, Гасан. Времени, для того чтобы придумать правдоподобную версию событий, не было, приходилось сочинять на ходу.

– Надо же, очень интересно. Продолжайте. – Следователь, поглаживая подбородок, с улыбкой смотрел на сидящих перед ним кавказцев.

– Значит, дело было так. Я вышел в магазин за булочками. – Ресул запрокинул голову, разглядывая потолок. – Встретил на улице друга. Вот его, – показал он пальцем на соседа. – И он предложил сходить в кино.

– В ювелирных магазинах сейчас кино крутят?

– Ну, там рядом, в двух кварталах, кинотеатр есть, – заговорил Гасан. – Мы купили билеты. До сеанса было свободное время, и решили прогуляться по городу. По дороге друг предложил зайти посмотреть сережки, маме в подарок.

– Похвально. Повезло маме, такого хорошего сына вырастила.

– Мы походили чуть-чуть, посмотрели…

– Сережки, да?

Ресул кивнул в знак согласия.

– А вот охранники говорят, что вы стояли возле витрины с часами. Что-то не вяжется. – Опершись локтем о стол, следователь с любопытством ожидал продолжения истории.

– Это… так я же… брату еще хотел часы выбрать… на день рождения, – аж вспотел от напряжения Гасан.

– Ну-ну, и как, выбрали?

– Нет… дорого там все… А потом мы пошли на улицу, и эта девушка налетела на меня, выбила из рук кошелек… – Ресул, запинаясь, пытался выстроить логический ход событий, но выходило как-то неубедительно.

– Какая плохая девушка, обидела вас. Хорошо, что не избила. А сколько денег там было? Тысяч пять долларов?

Ресул молча кивнул.

– Скажите, а вы всегда выходите за булочками с такой суммой денег? Что это за булочки такие вы покупаете? – широко улыбнулся следователь.

Гасан понял, что разговор идет не в том русле и нужно выручать ситуацию.

– Начальник, извини, друга при задержании ударили по голове, видишь, весь в крови. Много не помнит. Вообще-то я попросил его выйти, одолжить мне денег.

– Ага, значит, так уже. Интересно.

– Мы договорились встретиться. Он пришел, говорит, друг, прости, я потерял деньги. И тут я вижу – дэвушка бежит. Мы догнали ее быстро, а у нее в руках наш кошелек.

– А зачем она тогда в машине вашей сидела? Как она там оказалась?

– Ну, мы с ней сразу подружились. Красивая очень, зачэм ее обижать?

– А зачем звонила, деньги просила привезти? – Следователь еле сдерживался от смеха.

– Откуда я знаю? Шутки у нее такие, дурацкие. – Гасан сам вдруг опешил от того, что только что нагородил.

– Понятно. Ладно, пока на этом закончим. – Позвав дежурного, следователь вышел из кабинета. Несколько минут они сидели молча под пристальным взглядом стоящего у дверей полицейского.

В коридоре послышались шаги, и в кабинет зашел другой следователь. В отличие от первого, симпатий он не вызывал никаких. Был без пиджака, с закатанными по локти рукавами и диким взглядом, в руках – резиновая дубинка. Он начал постукивать ею по столу, с ненавистью глядя на Ресула.

– Что, дорогой, нехреново ты влип. Мошенничество, похищение человека… Сядешь надолго. Но, если признаешься во всем сам, может, судья немного срок и скинет. Вот бумага, вот ручка – пиши. – Следователь сел на край стола.