– Предлагаю тост – за прекрасных дам! – Он стоя залпом выпил до дна и сел.

Люська оценивающе окинула афериста взглядом, потом посмотрела на Михаила. Тот уже был никакой и, вытерев рукавом губы, пытался наколоть на вилку маринованный гриб, скользивший из одного конца тарелки в другой. Вид у них, и у Зиганшина и у гриба, был жалкий.

– Миша, я тебе вызову такси, хорошо? – подергала она его за рукав.

– Угу, – ответил следак и громко икнул. – Но мы еще выпьем. Давай на брудершафт. – Он протянул недопитую рюмку, скрестив с девушкой руки, опрокинул в себя остатки алкоголя и вытянул губы для поцелуя. Люся быстро чмокнула его и достала телефон.

Через пять минут такси уже ждало у входа.

– Ресул, проведи человека, – сделал знак другу Гасан. Тот взгромоздил на плечо грузное тело и направился к выходу.

– Я сам могу, не держи меня, я сам, – бормотал заплетавшимся языком Зиганшин, неуклюже пытаясь освободиться от крепкой хватки кавказца, но, упав на пол, понял, что лучше смириться с ролью багажа.

Оставшись с Гасаном наедине, Люся придвинулась поближе. В голове у нее созрел шикарный план.

Проснувшись утром дома, она обнаружила рядом в постели Гасана. Несмотря на то что была накануне изрядно выпившей, Люська целенаправленно решила изменить любовнику. В ее глазах Михаил из вершителя справедливости превратился вчера в обычного подлого мужчинку, кормившего ее красивыми историями о благородстве и не менее лживыми обещаниями развестись с красавицей-женушкой. Для мести под руку ей подвернулся Гасан, хотя на его месте мог оказаться кто угодно.

Люся лежала, уставившись в потолок. После вчерашнего болела голова, но сил встать за стаканом воды не было. В окно светило утреннее солнце. В кронах деревьев щебетали птицы. Рядом, как паровоз, храпел кавказец.

В прихожей послышался щелчок замка и хлопок двери.

– Я на минутку. Забыл вчера папочку, – зашел в спальню Зиганшин и остолбенел.

Люська лежала на кровати абсолютно голая. Подложив ей под голову руку, рядом храпел Гасан. Девушка, посмотрев на гостя, злорадно улыбнулась, поглаживая волосатую грудь кавказца, нежно прильнула к спящему, поцеловала его в щеку и спокойным тоном проговорила:

– Привет, Миша. Как дела? Головка не болит после вчерашнего?

– Что это за херня? Что он здесь делает? – диким голосом заорал Зиганшин. – Ты совсем, что ли, с катушек съехала?

– Нет, почему? Просто мне было страшно спать одной, а он согласился переспать здесь за компанию. Можешь поставить чайник? – хлопала невинными глазками Люся.

– Ты что, за дурака меня держишь?! Вы с ним тут трахались, а я вам кофе в постель подавай?!

От поднятого крика Гасан проснулся и увидел, что находится в эпицентре настоящей бури. Он потянулся за трусами и собрался было подняться с постели, но не успел.

– Стоять! Куда это ты?! Лежи на месте! – Зиганшин подскочил и с дикой яростью ударил Гасана ногой. Тот слетел с кровати и гулко шмякнулся об пол. – Убью! – Михаил стал что есть мочи колотить кавказца куда ни попадя. Сил дать отпор у того не было, поэтому Гасан лишь стонал, тщетно пытаясь закрыться от ударов руками.

Видя, как экс-любовник бьет полусонного и полупьяного человека, Люся впала в истерику:

– Продажная тварь! Оставь его в покое! – Подбежав, она вцепилась Зиганшину в волосы.

– Сука, тобой тоже займусь! – Он с размаху ударил ее ладонью по щеке, и Люся отлетела, ударившись о шкаф.

– У тебя есть жена, почему я не могу завести себе второго мужика? – Она схватила с тумбочки будильник и швырнула в Зиганшина. Следом полетела ваза, шкатулка… Было впечатление, что девушка съехала с катушек и возвращаться не собирается. Зиганшин ловко уворачивался, параллельно пиная лежащего под батареей кавказца.

– Теперь ты уже точно не отвертишься. Засажу на самую гнилую зону, света белого не увидишь, будешь драить сортиры, пока не сдохнешь. – Нагнувшись, он несколько раз вмазал жертве по почкам, после чего повернулся к Люське.

– Знаешь, давай так: или бросаешь «свою» и мы женимся, или я прямо сейчас рассказываю кому надо про твои темные делишки, – сделав шаг назад, прошептала она.

– Какое жениться?! Ты совсем, что ли, сдурела? – Михаил схватил ее за руки и бросил на кровать. Он уже жалел, что связался с этой сумасшедшей стервой, а вроде бы ничего была баба, по крайней мере, для приятного времяпровождения. Он и раньше не думал ни о какой свадьбе, а теперь и подавно.

Люся по глазам поняла, что все кончено. Как пишут в книжках – все мосты сожжены. Она легла, закинула руки за голову и цинично посмотрела ему в глаза. Конечно, по большому счету, ни на какую свадьбу она не рассчитывала. Ей было просто интересно посмотреть на трусливую реакцию теперь уже бывшего любовника. А ведь раньше каким соловьем перед ней заливался, обещал все что угодно: и жениться, и медовый месяц, и домик у моря. Все мужики такие, наобещают с три короба, а потом, поджав хвост, делают вид, что ничего такого не говорили.

– Не хочешь жениться – ладно. Тогда в обмен на молчание давай десять тысяч «зеленых». Я думаю, оно того стоит. Денежки у тебя есть. Даю тебе срок до завтра.

Зиганшин опешил. Опять двадцать пять! Сначала кавказцы шантажировали его, теперь эта туда же. Когда же это кончится? У него что, печатный станок под кроватью стоит?

Тем временем Гасан немного очухался и, кряхтя, присел на край кровати. Люся посмотрела на него:

– А ты тоже не расслабляйся. Ищи пять штук, а то ведь я могу еще одно заявление написать. Например, что ты меня изнасиловал!