Как каждый уважающий себя муж, Зиганшин с первого дня свадьбы прятал от жены деньги «на всякий непредвиденный случай». А случаи эти у мужчин, как обычно, всегда имеют довольно банальный характер. В отличие от женщин, им не нужны ни модные духи, ни новый красивый костюм, ни модные туфли из последней коллекции. На всем этом можно спокойно сэкономить и особенно не заморачиваться. Но от чего настоящий мужик никогда не откажется, так это от женского внимания и попоек с друзьями. И в первом, и во втором случае небольшими суммами обойтись вряд ли получится, и эти статьи расходов проделывают иногда в семейном бюджете значительные финансовые дыры. Походы «налево», а тем более содержание любовницы – это целое мастерство. Впрочем, как и пьянки с товарищами. Деньги на эти нужды должны быть всегда под рукой и в то же время так искусно замаскированы, чтобы при самых скрупулезных и тщательных поисках жена не смогла обнаружить заначку.

В этом плане каждый изворачивается и проявляет чудеса изобретательности в зависимости от собственной легкомысленности, фантазии, размеров квартиры и бдительности жены. Одни банально прячут деньги в груду носков в выдвижном ящике шкафа, рассчитывая, что супруга побрезгует там рыться. Другие устраивают тайники под паркетными половицами, либо в банке с крупой, пылящейся в кухонном шкафчике в самом дальнем углу. Третьи прячут деньги у друзей, но этот вариант не всегда надежен: у друга тоже может оказаться своя жена. Кто-то приспосабливает для этого стоящий на антресолях старый поломанный телевизор: жена вряд ли полезет под крышку протирать там пыль, особенно если предварительно сообщить, что ее может хорошенько шарахнуть током. Некоторые, проявляя чудеса смекалки, кладут заначку в сувенирный фарфоровый графин, но вскоре, погорев на подобной глупости, ищут более укромное местечко, скажем, в жестяной банке с гвоздями либо в чемоданчике со слесарными инструментами.

Зиганшин подошел к этому делу не менее серьезно. Свой «золотой» запас он складывал в оставшуюся после ремонта банку из-под краски. В кладовке, в самом углу, их стояло пять штук. Во всех, кроме одной, оставалось немного краски, и только одна, внешне ничем не отличающаяся от остальных, была пустой. Катя очень редко заходила в кладовку – разве что взять швабру или горшок для нового цветка. Краска ее не интересовала даже в разгар ремонта. Эти хозяйственно-ремонтные работы была полностью «вотчиной» мужа, и она своего носа туда не совала.

Зиганшин пошарил рукой в банке – там было пусто. Он принес с кухни табуретку, взял с полки фонарик и еще раз тщательно все обыскал. Денег не было. Судорожно прикидывая варианты, куда они могли деться, следователь изучил всю кладовку, сантиметр за сантиметром. Заглянул на полки, пошарил по банкам с различными шурупами и гайками – деньги словно в воду канули. Катя взяла, больше некому. Воры сюда сунуться не могли, да и было бы заметно, что квартиру «навестили» посторонние.

– Катя, проснись, – растормошил он прикидывавшуюся сонной жену.

Катя еще месяц назад случайно обнаружила мужнину заначку, из которой периодически то исчезали, то добавлялись немалые суммы, явно превышающие зарплату рядового следователя. Было сразу понятно, что муж связался с каким-то криминалом и что тратятся эти заначки не только на пьянки с коллегами, но и на содержание любовницы.

– Что такое?

– Где деньги из кладовки? Куда ты их дела? – тряс жену за плечи Михаил.

– Отпусти! Мне больно. Не знаю ни про какие деньги. – Она отдернула от себя его руки.

Через десять минут настойчивых расспросов Катя не выдержала и перешла на крик. Ей осточертела роль примерной жены. Хочешь услышать правду – пожалуйста, получай.

– Да, я взяла твои деньги! – Она решила больше не отпираться, рано или поздно пропажа должна была выплыть наружу, да и пора было расставить все точки над «і». – И если хочешь знать, где они, – я их потратила на адвоката Андрею Порубову.

Глаза Михаила округлились.

– Что молчишь? Я тебе больше скажу. Я в курсе не только твоей заначки. Мне знаешь что интересно? Как можно быть такой лживой сволочью, изменять мне с какой-то мымрой, а потом приходить и как ни в чем не бывало строить из себя примерного мужа? – Катя выплескивала на мужа всю накопившуюся внутри желчь и обиду.

– Так ты, значит, все знаешь… – озадаченно покачал головой Зиганшин. Он не представлял, что ему сейчас делать. Ситуация приобретала совершенно другой поворот. Теперь уже он должен был защищаться и вполне заслуженно чувствовать себя виноватым.

– Мало того, несколько раз я следила, когда ты убегал на очередные «посиделки с коллегами», и видела, как ты «сидишь» в одних трусах у нее на балконе. Подлый лицемер! Зачем были все эти ухаживания за мной, эти обливания грязью Андрея? Чтобы потом вот так тупо унизить меня?

– Катя, прости, я могу все исправить. Я уже бросил ее… поверь…

– Ага, вот так прямо взяла и поверила. Спасибо, знаем, проходили. Больно нужны мне теперь эти обещания. И зачем я связалась с тобой? Как могла предать Андрея? Знаешь, ведь я до сих пор его люблю. Не знаю, что за чувство все это время испытывала к тебе, но теперь ясно понимаю, что любовь к Андрею никуда и не исчезала, она лишь пряталась где-то глубоко внутри.

– А денег совсем-совсем не осталось? – только и смог выдавить из себя Зиганшин, и это прозвучало так противно и низко, что Катя не поверила своим ушам: