Есть люди весьма гармоничные,

но как бы с точностью до наоборот:

их внешний вид столь же омерзителен,

как и их внутреннее содержание.

Гораздо важнее знать

не то, что о тебе говорят,

а то, что о тебе думают.

Это совершенно разные вещи.

Если посредственность не самодовольна,

если она относится к себе критически-иронически,

если она даже начинает иногда сомневаться в себе,

она вроде как бы уже вовсе и не посредственность.

Горе переносится гораздо легче,

если оно постигает кого-то другого.

В принципе я предпочел бы честного врага нечестному другу Но это нелогично, ибо честный человек не может быть мне врагом, равно как и нечестный человек не может быть мне другом. Так что все это остается лишь в принципе.

Теоретически.

Я не христианин, неверующий и атеист, и вообще не играющий в эти часто лицемерные игры для взрослых детей, но, конечно, как все мои соотечественники, я в той или иной степени отчасти продукт, если не христианской веры, то уж во всяком случае, православной культуры, традиций и обычаев, и всегда и везде внутренне готов прощать и своих обидчиков, и обманщиков, и даже злодеев (ибо, воистину, «не знают, что творят…»), особенно искренне по-настоящему раскаивающихся, что, к сожалению, случается довольно редко, поскольку, сотворив по отношению к тебе зло, они зачастую не только не раскаиваются, но почему-то еще больше ненавидят жертву или объект своего же зла. Мне очень хочется понять, вскрыть анатомию таких отношений, и мне кажется, что я уже почти близок к разгадке. Напишу об этом, если напишется, когда и если окончательно созрею.

Конечно, каждый из нас для себя -

это центр вселенной. Это естественно.

Эгоист — лишь тот, кто хотел бы,

чтоб и другие считали его таковым.

Когда-то в свои аспирантские годы я выиграл конкурс на лучшую социологическую статью, представив некоторые свои размышления под заголовком «Может ли социализм победить в отдельно взятой семье?». Несмотря на успех и даже определенные почести, мне потом довольно-таки сильно трепали и уши и душу вплоть до вызовов и «бесед» в парткоме и райкоме партии за мое некое «диссидентство», хотя я тогда (впрочем, и сейчас) совершенно искренне верил в идеи социализма, хоть и натерпелся в свое время от так называемых «коммуняк», с настоящими Коммунистами, конечно, ничего общего никогда не имевших.

А суть моих размышлений вкратце сводилась примерно к следующему: действительные социалистические или действительно демократические отношения (как я понимаю, по большому счёту — а счет, безусловно, может быть только большим — это одно и то же) в обществе в целом могут быть построены или сформированы лишь только тогда, когда они изначально возникают и развиваются в семьях людей. Ведь посмотрите: за весьма редкими исключениями, что ни семья — то это в различной степени либо диктатура, либо деспотия, либо откровенная тирания, ложь и притворство, фальшь и обман, порождающие у нового поколения рабский менталитет, признающий лишь отношения господства и подчинения, приспособленчества и беспринципности, гнилых мещанских идеалов, что соответственно потом в разных формах переносится в большую общественную сферу и в зависимости от судьбы, обстоятельств и особенностей характера и темперамента трансформируется в несправедливые экономические, политические, социальные и иные отношения между людьми. Все необходимо начинать снизу, с себя, со своей семьи, тогда и все общество будет здоровым и нормальным. Сверху, да еще силой или давлением ничего хорошего не получится. Настоящий добротный добрый дом строится по кирпичику и снизу вверх, с фундамента. Если еще не ниже… т. е., вернее, глубже.

Каждый миленький

маленький поросёночек

неизбежно рано или поздно

вырастает в большую свинью.

Я думаю, по-своему, в той или иной степени и форме с богом (конечно, как с символом, мифом, отношением к жизни, наконец) я бы как-то еще примирился и подружился, не будь этого скользкого сонма самозваных посредников-сутенеров-сводников…

Мои же лично Боги — это Вы, это вы, это ты, это он, она, оно, мы, Вы, вы, они, оне; это все люди, даже те, которые могут поступать по отношению ко мне жестоко и несправедливо.

Все люди — мои Учителя, и я их уважаю, люблю и боготворю, даже если порой под впечатлением момента могу их жалеть, презирать или ненавидеть. Все это также относится ко всему сущему в Природе, даже ко мне самому, ибо я — один из биллионов моих Учителей-Учеников и Богов.