– Опять эта тварь... – Голос навигатора был едва слышен из-за ревущего ветра. – Белый... фрегат...

Проследив за рукой, мастер-корабел увидел большой корабль молочно-белого цвета, который медленно плыл сквозь бурю, не замечая ее. Эрдану не раз доводилось слышать об этом призраке – говорили, что он принадлежит самому Повелителю штормов, – но сейчас он с содроганием понял, что фрегат очень уж осязаем для привидения. Он весь оброс ракушками и водорослями и напоминал скорее плавучий остров, чем корабль. «Заступница, какой он огромный!»

– Ты видел его раньше? – прокричал Эрдан. Кристобаль кивнул. Он не казался испуганным, лишь слегка хмурился. Что ж, с белым фрегатом или без него, буря остается бурей, и ее надо пережить. Пристально наблюдая за учеником, мастер-корабел постепенно успокаивался, но в ту сторону, где по-прежнему виднелся «призрак», старался не смотреть.

Ветер крепчал, мачты «Невесты» начали трещать – а потом Эрдан заметил, что Кристобаль морщится от боли. Совпадение? Корабел в них не верил. Навигатор всегда чувствовал отголоски боли своего корабля, но сейчас неприятные ощущения не должны были оказаться такими сильными. Если чувствительность Кристобаля так обострилась, им угрожает опасность, понял Эрдан... и тут же осознал, что ничего не может сделать. Если и можно было отступить, он упустил подходящий момент.

Магус, заметив его обеспокоенное лицо, улыбнулся и хотел что-то сказать.

В этот миг с неба упала огромная молния – прямиком в грот-мачту «Невесты».

Вспышка была столь яркой, что Эрдан ненадолго ослеп. Раздался треск ломающейся мачты, и сразу вслед за этим исполненный боли вопль фрегата прокатился над волнами; корабелу хватило и слабого отголоска того, что испытывал сейчас корабль, чтобы и самому закричать. Когда зрение вернулось, Эрдан увидел полыхающую зеленым огнем палубу корабля и магуса, упавшего на колени, – струи дождя, попадавшие на него, с шипением испарялись. «Невесту», полностью лишившуюся управления, несло по воле шторма; из-за сломанной мачты корабль дал сильный крен и грозил вот-вот перевернуться – а Эрдан не мог оторвать взгляда от того, что происходило с Кристобалем.

Между капитаном и кораблем больше не было связующей нити.

Разве может быть связано то, что представляет собой единое целое?

Души магуса и фрегата переплелись и сплавились между собой так, что теперь было невозможно даже не разделить их, а хотя бы понять, кто есть кто. Такое единство незнакомо даже влюбленным: одна душа на двоих, словно они должны были родиться единым существом и лишь по недоразумению оказались в разных телах. Теперь у Кристобаля и «Невесты» общими были все чувства, начиная со страшной боли, которую не в состоянии вынести ни один человек...

Невесть как рядом оказались Велин и Унаги. Втроем они затащили бесчувственного магуса в трюм; потом целитель излечил их обожженные ладони, а сам забился в дальний угол, дрожа от боли, – себя он исцелить не мог. «Что теперь будет?» – спросил Унаги.

Мастер-корабел пожал плечами.

«Мы умрем, только и всего...»

– Что? Принимаешь решения за меня? – раздался голос Кристобаля. Они все трое уставились на капитана: магус сидел, опираясь левой рукой о палубу, а правой – прикрывая глаза. Он улыбался, превозмогая боль. – Я сейчас кое-что попробую... а вы не пугайтесь!

Эрдан не успел даже рта открыть, как трюм осветился мерзким зеленым светом – фрегат отчаянно трусил, но сопротивляться капитану все-таки не смел. Мастеру-корабелу показалось, что он тонет, – в ушах зашумело, дыхание перехватило, перед глазами завертелись разноцветные круги. Это продлилось всего мгновение, а потом он понял, что произошло.

«Невеста» ушла под воду – не утонула, а нырнула.

«Вот так...» – прошептал магус с чувством выполненного долга и медленно опустился на пол. Его трясло, а каждое движение давалось очень тяжело, словно у больного, только что пришедшего в себя после изматывающей лихорадки. Эрдан и Унаги переглянулись и молчаливо решили не тревожить капитана, а Велину так и вовсе было не до этого.

Полночи они провели под водой, готовые в любой момент отправиться следом за Великим штормом, но Кристобаль подчинил фрегат настолько, что тот сделался способен на невероятные вещи. Эрдан терялся в догадках: как такое стало возможным? Случалось, молния попадала в мачту фрегата – та ломалась, корабль на некоторое время выходил из повиновения, а капитан мог потерять сознание. Но произошедшее с «Невестой» не вписывалось ни в какие рамки. Быть может, все дело в том, что небесный огонь пламенному магусу не страшен? Мастер-корабел понимал: вряд ли он когда-то узнает ответ на этот вопрос. Так или иначе, наутро они всплыли у побережья какого-то острова – к счастью, оно оказалось безлюдным, и никто не увидел потрепанный фрегат, который медленно заполз в небольшую, но достаточно глубокую бухту.

Когда Эрдан выбрался наружу и взглянул на «Невесту», у него сжалось сердце: сломанная мачта с лохмотьями паруса так и волочилась следом, держась непонятно на чем. Он вспомнил, что у Кристобаля нет денег; значит, ремонт в доке им не светит.

– Что ты намерен предпринять? – спросил Эрдан магуса, который рассматривал грот-мачту с таким выражением лица, словно был готов вот-вот расплакаться. За ночь он осунулся, но все-таки не выглядел как человек, в которого накануне попала молния.