– Эрдан?

Корабельный мастер покачал головой и пробормотал что-то вроде «я слишком стар для поздних ужинов». Умберто тоже отказался, сославшись на какие-то важные дела, и тогда Крейн перевел взгляд на Джа-Джинни.

– У тебя тоже дела?

Крылан скривился.

– Ты же знаешь, я не люблю быть украшением стола...

– Передай Скодри, мы обязательно будем. – Магус повернулся к слуге, который терпеливо ждал ответа. – Я, Эсме и Джа-Джинни. Рад буду увидеть госпожу Агнес и Люса...

Старик, пряча взгляд, пробормотал что-то учтиво-бессмысленное и скрылся. Умберто посмотрел на капитана и, получив молчаливое согласие, откланялся.

– Может, кто-то объяснит мне, что произошло? – поинтересовалась Эсме с еле заметным раздражением. – Кто такой этот Скодри?

– Очень милый человек, – ответил ей Эрдан совершенно серьезно, а Джа-Джинни хмыкнул: ему бы не пришла в голову мысль назвать того, кто двадцать лет назад наводил страх на весь океан, очень милым человеком.

Хотя Эрдан был прав – в определенном смысле...

Утро после грозы было свежим и чистым.

Джайна выпустила на волю исстрадавшегося волкодава, открыла в доме все окна, чтобы прогнать ночные страхи, а потом прошлась по двору, собирая сломанные ветки и листья, занесенные ветром. Робин и Кэсса помогали ей. Мальчику с трудом удавалось молчать – ребенок всегда остается ребенком, и клан не имеет значения.

– Его прислали за нами? – наконец спросил Робин. В спокойном голосе не было ни малейшей нотки страха. Кэсса бесстрастно наблюдала. – Он нас выслеживал и нашел, да?

– Не думаю, – ответила Джайна не очень уверенно. – Он просто... пролетал мимо.

– Мимо, как же! – мальчик рассмеялся совсем по-взрослому. – Ты видела, какой он черный? Чернее, чем полночь в безлунную ночь. Я даже не думал, что... в человеке может быть столько ненависти.

Джайна безотчетно отметила, что Робин запнулся на слове «человек». Ей нечего было возразить: ночью, затащив незнакомца в дом, она первым делом сняла с него перевязь с метательными ножами, но теперь понимала – без толку. Таким людям, как он, не нужно оружие, чтобы нести смерть. Он сам был ею – когтистой темнокрылой смертью с безжалостным взглядом.

– У него в глазах угольки, – прошептала Кэсса чуть слышно. – А еще у него серебряная игла вот здесь! – Она приложила ладошку к груди, напротив сердца. – Он страшный. Он плохой. Но мы не сможем отсюда уйти...

– Нам некуда уходить, – кивнула Джайна и услышала странный звук – как будто кто-то скреб когтями по дереву. Она оглянулась и увидела ночного гостя.

Крылан остановился на пороге дома; его крылья волочились по полу, исцарапанное лицо казалось маской. Бирюзовые глаза внимательно оглядели двор, Джайну и детей, а потом остановились на дереве, которое ночью раскололо молнией на три части. Джайне было немного жаль дерева – оно давало приятную тень летом и мелодично шелестело листвой.

«Вырастут другие деревья...»

– Как ты меня спасла? – Его голос был низким и хриплым. – Как ты сумела?..

Джайна пожала плечами, потерла запястья. Работа была и впрямь непростая, особенно если вспомнить про молнии. Но что она могла ответить?

– Залезла и сняла тебя оттуда. Ты легкий.

Это было равносильно признанию вины, поскольку двое взрослых мужчин едва ли смогли бы сделать то, с чем она справилась в одиночку.

– Магусы. – Крылан моргнул по-птичьи, перевел взгляд на Робина и Кэссу. – В этих краях? Вы изгнанники, скрываетесь от Империи.

Он немного помолчал, потом добавил:

– Как и я.

Когда отзвонили вечерние колокола в портовой часовне, они уже приближались к жилищу Скодри. Старый пират обитал в отдалении от шумных улиц – в небольшом особняке, оплетенном виноградной лозой по самую крышу, посреди цветника, где бурно разрослись розовые кусты.

– Красивое место, – сказала Эсме с легкой улыбкой. Джа-Джинни хмыкнул, Крейн промолчал. От самой гостиницы, где пришлось остановиться на время ремонта «Невесты ветра», они шли в молчании, которое тяготило целительницу, но нарушить его она решилась только сейчас. – Я бы хотела жить в таком доме.

– Я давно говорил капитану, что не мешало бы купить в Лейстесе какое-нибудь жилище, – сказал крылан. – Но ему, верно, нравится останавливаться в гостинице и кормить тамошних клопов.