Молчание собравшихся сменилось страшным шумом: заговорили все и сразу, каждый хотел быть услышанным. Крейн наблюдал за этим с добродушной усмешкой, Сатто – язвительно скривившись; лицо Скодри по-прежнему было непроницаемым.

Джа-Джинни перевел взгляд на Умберто и увидел, что тот, не отрываясь, следит за каждым движением капитана...

– Да, это необычно, – сказал Зубастый, чуть заметно улыбнувшись. – Но ты прав, Кристобаль, не стоит пренебрегать такими свидетелями. Сатто! Я хочу узнать, что видела «Утренняя звезда» в тот вечер.

– Делайте, что хотите, – помощник Звездочета пожал плечами. – Препятствовать не буду.

– Тогда я хочу услышать «Звезду»! – Скодри откинулся на спинку кресла и с интересом всмотрелся в ту сторону, где располагалась пристань. Тотчас раздался голос фрегата, и он достаточно сильно отличался от голоса «Невесты ветра» – был выше и тоньше. «Неудивительно, – подумал Джа-Джинни. – „Звезда“ моложе, ей всего десять лет...» – Ты слышишь и понимаешь меня? Пусть один крик означает «да», а два – «нет»!

Да.

– Твой капитан сейчас в Лейстесе? – Фрегат крикнул два раза. Скодри удовлетворенно кивнул и задал следующий вопрос: – Ты почувствовала, как погиб матрос по имени Дорс? – Ответ был снова утвердительным, и Джа-Джинни почувствовал, как напряглись все собравшиеся. В наступившей тишине вечернее пение цикад казалось слишком громким. – Он умер от удара кинжалом?

Да.

Скодри выдержал паузу.

– То, что рассказали матросы, – правда?

«Утренняя звезда» молчала так долго, что Джа-Джинни показалось – кто-то из стоящих на судейском помосте не выдержит и взорвется. А потом звенящую тишину прорезали два крика – ответ был «нет». Скодри вскочил и очень быстро задал последний вопрос:

– Умберто говорит правду?

И снова «Утренняя звезда» с ним согласилась...

– Я считаю, решение очевидно, – проговорил Зубастый, когда утихли радостные крики в одном лагере и возмущенные – в другом. – Мы не допустим в Лейстесе убийств, но это было справедливое воздаяние за нанесенное оскорбление. Умберто невиновен и...

– Это неправильно! – вскричал Сатто. – Фрегат не может быть свидетелем! Ты обманываешь нас, Крейн!

Капитан «Невесты ветра» с отсутствующим видом смотрел в сторону, а Скодри повернулся к возмутителю спокойствия.

– Не стоит так волноваться, – сказал он примирительно. – Все видели и слышали, никакого обмана нет. Я бы на твоем месте радовался, что капитан Крейн не требует более существенной расплаты за оскорбления...

– Почему же, – внезапно проговорил Крейн. – Еще как требую. Твои люди, Сатто, клевещут на моих и на меня лично. Дело не только в глупой ссоре, из-за которой мы здесь собрались, дело в другом. Как уже упоминалось, у смотрителя на пристани пропали лодки. И почему-то во всех тавернах заговорили, что это сделали мои люди... – Он обвел собравшихся пристальным взглядом. Многие отворачивались. – Так вот, если мое слово как капитана что-то для вас значит, то слушайте: я утверждаю, что к пропаже лодок никто с «Невесты ветра» отношения не имеет, и даже наоборот – мои матросы рисковали жизнью, отыскивая их. И нашли! – Он повысил голос. – Нашли! А теперь я вот что хочу сказать...

Крейн спрыгнул с помоста и подошел вплотную к Сатто, который невольно отшатнулся.

– Никто не посмеет болтать чепуху о моих людях, моем фрегате и обо мне, – четко и громко сказал капитан «Невесты ветра», словно разъяснял непослушному ребенку, как следует себя вести в приличном обществе. – А раз уж команда «Утренней звезды» последние дни только тем и занималась, что распространяла слухи – у меня полгорода свидетелей! – то именно вас и надо проучить. Чем я и намерен заняться!

Матросы зашумели и закричали. Джа-Джинни взглянул на Эсме, которая стояла неподалеку: девушка только сейчас забеспокоилась, предчувствуя, что намечается драка. Конечно, ей неоткуда было знать о старом обычае, по которому в случае крупной ссоры между командами устраивалось сражение: каждая сторона выставляла лучшего бойца, и считалось, что победитель отстоял своей доброе имя. Этот обычай уже давно не использовался, но именно о нем вспомнил Крейн.

Скодри наблюдал за происходящим, не делая попыток вмешаться.

– Принимаю вызов! – Сатто сумел взять себя в руки и устоял под тяжелым взглядом Крейна. – И, ты знаешь... – он ухмыльнулся. – Я даже приму его лично. Я буду драться сам. Кого ты выставляешь со своей стороны?

Крейн махнул рукой, и сквозь толпу стал продвигаться Бэр – огромный и страшный. Но, против всех ожиданий крылана, Сатто нисколько не испугался.

– Э! Нет, так не пойдет! – Он лукаво пригрозил Крейну. – Обычай говорит, что условия поединка должны быть равными, а у нас в команде нет грогана! Выставляй человека, и не надо хитрить!