– В эту дверь заходить, только если Ходорковского выпустят! – орал Мишка и запирал стеклянную дверь своего кабинета. Слух об очередном полозовском галстуке от Herm`es или Louis Vuitton, купленном, понятно, Иркой в Милане или Париже, немедленно распространялся по редакции, и в стекло бились редакционные начальники – замы, редакторы отделов, придумывая любой повод, чтобы навестить Мишку в его болезненном состоянии. Дверь открывалась на секунду, входил очередной посетитель. «Миш, галстук покажи», – успевали услышать мы, сидящие в общем зале за компьютерами, единственную фразу по-русски. В ответ раздавался чистый, изобретательный, отборный мат. «Чем вы так начальника своего расстроили?» – хихикали мальчики, выскакивая из кабинета Полозова.

Сегодня Мишка тоже был при галстуке.

– А я твою жену видела.

– Где? – Полозов как будто испугался.

– Да на фотографии! Красивая.

– Красивая, – Мишка вздохнул. – Какие раньше заметки писала. А теперь у меня дом завален барахлом этим глянцевым бл…дским. Короче, ты интервью с Канторовичем доделала? В завтрашний номер ставить будем.

Интервью было не готово, и я предприняла маневр, чтобы увести мысли начальника в другую сторону.

– Миш, а ты зачем журнал-то этот читаешь?

– Я?!

– Ну у тебя же на столе лежит.

– Издеваешься? Ирка пришла на массаж. Сейчас будет вытягивать меня к своим гламурным пид…расам.

Члены семей сотрудников могли ходить на сеансы к нашему массажисту-китайцу, знаменитому на всю Москву. К нему приезжала едва ли не половина главных редакторов столичных газет и журналов – по старой памяти, поскольку все они когда-то работали в «Бизнес-Daily». Большинство вменяемых журналистов, уходя в другие редакции, быстро делали административные карьеры.

– Разбросала тут свою агитацию! Девок мне портить… Дай-ка я его выкину – эту библию бл…дства.

Рука Полозова с журналом зависла над мусорной корзиной. В дверях стояла Ира Полозова.

– Ну и? Чего остановился? Давай выкидывай!

Ира была хороша. Чуть хуже, чем на фотографии, чуть старше. Но с теми же сияющими, огромными глазами, под взглядом которых Полозов осел, сдулся, съежился. И даже как будто сморщился – так морщится воздушный шарик на следующий день после вечеринки, о которой немного стыдно вспоминать. Я впервые видела Мишку вместе с женой. Я впервые видела его жену.

Высокая. Красное платье. Черные чулки. Зеленые лакированные туфли на высоком каблуке. Вульгарно. Безвкусно. Фантастически красиво!

– Ты что, уже закончила?

– Я – да! А ты продолжаешь?!

– Ладно тебе. Сядь, посиди. Тебе после массажа надо посидеть. Вот с Аленой познакомься. У меня работает. Обозреватель наш ведущий, Борисова.

Мишка аккуратно, бережно положил журнал на стол, как будто боясь повредить что-то. Разбить.

Ира посмотрела на меня. Села. Пристроила ноги в черных чулках напротив полозовского кресла. Повернулась ко мне:

– Я читала твои статьи. Хорошо пишешь. Тебе не надоело в отделе у Полозова работать? Он же не даст тебе расти. Он вообще женщин недолюбливает. И не видит на руководящих постах. Будешь пожизненно ему снаряды на передовую подносить. Да, Миш? Ничего не преувеличиваю?

– Преувеличиваешь. Как всегда. За Борисову не беспокойся. Года через два она меня подсидит.

– А зачем Алене твое место? Ну, будет она начальником отдела – для женщины в деловой газете это предел. Ты же знаешь.

Миша скривился.

– Дальше тебе, Алена, не пропереть – тесные мужские ряды вплоть до главного редактора. Они не выносят конкуренции с бабами. А тебе будут рассказывать, что все дело в менталитете российского бизнеса. Вот Полозов не даст соврать. Помнишь, как мне предлагали стать замглавного?

Мишка молчал.

– И что? – спросила я, чтобы разбавить паузу.

– И ничего! Через месяц пришлось уволиться. Как мне тогда Паша Минаев говорил? Олигархи не будут видеть в тебе, Ира, делового партнера. Полозов, подтверди.

Мишка напряженно смотрел в компьютер и делал вид, что не слушает нас.

Павел Минаев был владельцем газеты, создавшим ее на деньги двух олигархов ельцинской эпохи, давно эмигрировавших в Лондон. То, что говорила Ирка, было похоже на правду. В «Бизнес-Daily» все решалось мужчинами и по-мужски.

Пожалуй, за это я и любила газету. Присутствие мужчин накачивало газетную атмосферу энергией действия. Здесь не было крупных интриг и мелких бабских сплетен. За место под солнцем парни боролись, как на ринге – честно, на глазах у всех. Для победы требовались только профессионализм и острота реакций. Предполагаю, что наверху под ковром дрались большие начальники, делили что-нибудь крупномасштабное и дорогостоящее, но до редакционного этажа пыль этих битв не долетала.