Всю жизнь Сару сопровождали скандалы и любовные увлечения, но самым серьезным из них оказался роман с атташе дипломатической миссии Греции в Париже Жаком Дамала. Он происходил из богатой греческой семьи, некоторое время служил в кавалерии и пользовался славой покорителя женских сердец. Дамала и в самом деле отличался ослепительной красотой. Ему и службу в кавалерии пришлось оставить из-за громкого скандала, связанного с его многочисленными любовными похождениями.

Сару Дамала покорил буквально с первого взгляда. До сих пор знаменитая актриса сама выбирала мужчин, но теперь почувствовала, что игра пошла не по ее правилам. Жак напоминал ей Адониса своей безупречной греческой красотой. Она хотела только одного: все время смотреть в его удивительные глаза и слушать этот дивный голос с трогательным акцентом. Она старалась удержать его у себя как можно дольше и для этого попросила его помочь ей выучить отрывок из пьесы. Дамала подавал реплики за партнера, а Сара все никак не могла наслушаться его. Когда отрывок был выучен, Сара заявила, что у Жака несравненный драматический талант, он мог бы стать великим артистом, если бы захотел. На это Дамала довольно-таки равнодушным тоном заметил, что, как только ему надоест служба дипломата, он непременно попробует свои силы на театральных подмостках. На все вопросы Сары отвечал он небрежно и словно мимоходом. И даже при прощании руку он ей поцеловал как будто нехотя. Как только дверь за ним затворилась, разгневанная Сара запустила в нее подушкой. Подумать только, что он себе позволяет и что такое он о себе возомнил. Однако же чутье безошибочно подсказывало ей: она влюбилась безоглядно, как девчонка, с первого взгляда, с первого слова. Правда, ее избранник был моложе ее на целых 11 лет, но это ничего!

Сара нисколько не боялась разницы в возрасте между собой и своими возлюбленными. Она выглядела на удивление хорошо. Что такое морщины, она даже не знала, а благодаря своей стройности казалась молоденькой девочкой. Раньше Сара очень переживала из-за своей худобы, тем более что из-за этого над ней часто смеялись в газетах и даже складывали анекдоты. Например, одна из парижских газет острила: «Около театра остановился пустой экипаж. Из него вышла Сара Бернар». Или еще: «Сара Бернар проглотила пилюлю, и от этого забеременела». Поэтому собственная внешность ее не смущала. Пугало другое: она увлеклась мужчиной, а это опасно – такое сильное чувство всегда обречено на неудачу и сулит множество неприятностей. Так оно впоследствии и оказалось, и Сара понимала, что иначе и быть не может, но ничего не могла с собой поделать.

Она приложила немало усилий, чтобы вновь встретиться с Жаком. Он уезжал в Россию: Греции дали понять, что дипломату-соблазнителю не стоит слишком долгое время находиться в Париже, быть может, он немного остынет в суровом северном климате. Узнав об этом, Сара подумала, что сейчас задохнется и умрет на месте, но Дамала произнес по-прежнему спокойно: «Вы все равно собираетесь на гастроли в Скандинавию. Пускай в маршрут вашего турне войдет и Петербург. Заодно вы сможете доказать, насколько сильны ваши чувства ко мне». Сара даже не подумала о том, насколько бесцеремонно звучат его слова. Он ушел, бросив ее одну около театра, а она все стояла, прижимаясь щекой к колонне, о которую до этого облокачивался Жак. Только бы быть рядом с ним, в какой угодно роли! Она хотела только этого, ей нужен только он и больше никто на свете.

Сара не ходила на репетиции и даже не появлялась на спектаклях. Ее занимало только одно – как добиться разрешения на выезд в Россию. Бумажная волокита тянулась долго, и Сара извелась от тоски и неутоленной страсти. Приходя домой, она падала на постель и часами лежала неподвижно, глядя в потолок и не реагируя ни на что вокруг.

И все же она добилась своего. В феврале 1882 года Сара Бернар прибыла в Петербург. Она впервые увидела настоящую северную зиму с ее трескучими морозами, катанием на санях и, конечно, познакомилась с русским гостеприимством. Апартаменты, в которых ее устроили, можно было назвать поистине роскошными. Когда она приходила в театр, перед ней раскатывали красные ковры. Наконец, ее представили самому государю императору Александру III. Когда актриса склонилась перед царем в глубоком реверансе, царь поднял ее и сказал, что сам хотел бы склониться перед ней и перед ее божественным искусством.

Сара была растрогана таким теплым приемом, но настоящее счастье ожидало ее в отеле, где она встречалась с Дамала. Ее не смущало даже то, что, не стесняясь ее, Жак время от времени раздраженно глядел на часы. У него было назначено на этот день не одно свидание. Их связь не осталась в секрете. По всему Петербургу распространились слухи о романе французской актрисы с дипломатическим представителем Греции. Однако буквально в шок повергло всю общественность известие, что Дамала решил бросить службу дипломата и стать актером в театральной труппе мадемуазель Бернар. Этот скучающий бездельник искал новых приключений, а размеренная жизнь уже успела порядком утомить его. Исполнителя главных ролей Сара немедленно отправила в Париж, заявив, что тому вредно находиться в холодном климате зимней России, а его роли она отдала Жаку.

Сара обожала своего Жака, и только она одна не замечала, что ее возлюбленный бездарен как актер. Публика не могла оценить самодеятельную игру Дамала, к тому же его акцент буквально резал слух. Так прошел месяц, в течение которого влюбленные играли на сцене, посещали светские рауты, проводили безумные страстные ночи.

А потом наступил март. Сара и Жак отправились в Неаполь. Актриса понимала, что ее счастье никак нельзя назвать безоблачным. Она делала для Жака буквально все: дарила дорогие подарки, исполняла любой каприз, а он открыто затевал любовные игры с каждой мало-мальски симпатичной женщиной. Сара узнала, что такое ревность. Она буквально с ума сходила, узнавая в очередной раз, что Жак провел ночь в объятиях еще одной неаполитанской красавицы. Надо удержать его, любой ценой! Сара предложила ему жениться на ней. Жак согласился, но в Италии скрепить отношения было довольно сложно, поскольку влюбленные принадлежали к разным вероисповеданиям. Было решено заключить брак в Англии, где к подобным формальностям относились проще, тем более что в гастрольном графике Сары было как раз три свободных дня. Из-за безалаберности Жака и тут не обошлось без неприятностей. Он забыл свои документы, необходимые для церемонии, и брак был заключен позже, чем предполагалось. В итоге Сара опоздала на запланированное представление в Ницце, но она была счастлива и ее не смутило, что пришлось уплатить 25 тысяч франков неустойки.

Женитьба нисколько не исправила Жака в лучшую сторону. Он продолжал менять любовниц, как перчатки. Кроме того, он всерьез пристрастился к наркотикам. Сара пыталась бороться с пагубной привычкой супруга: она прятала морфий и кокаин, но Жак непременно находил их где-нибудь на стороне, а уж работа тем более не являлась для него препятствием к употреблению наркотиков.

Едва Дамала появлялся на сцене, в первые минуты зал стонал от восторга: действительно, красив он был несравненно. Но вот проходило полчаса, и зрители начинали скучать. Никакая красота не искупала непрофессионализма и откровенной бездарности. Критики упоенно громили игру супруга божественной Сары Бернар. Актриса утешала Жака, взбешенного подобными статьями, говорила, что поначалу журналисты относились к ней так же сурово. Наконец, она решила купить Жаку собственный театр и пьесу, благодаря которой его талант раскрылся бы в полной мере.

Сара действительно купила мужу театр «Амбигю», каждый день репетировала с ним, заставляла работать и, благодаря ее упорству, на премьере провала не произошло.

Это был первый шаг к успеху, а потому Бернар тешила себя надеждой, что, может быть, после этого Жак бросит принимать наркотики. Однако Жака это подобие успеха нисколько не радовало. Он видел, как принимает публика его и как она относится к игре Сары, но признаваться в своей бездарности он не желал. Когда Сара предложила ему отправиться вместе с ней на гастроли, Жака прорвало: «Ты хочешь, чтобы я ехал с тобой только потому, что ревнуешь к каждой встречной женщине! – орал он. – Ты считаешь, я должен быть счастлив, став твоим мужем? Ты – просто старая и похотливая идиотка, которая всеми силами тащила меня в свою постель». Он ушел от нее, и Сара от отчаяния едва не покончила с собой. В тот раз от рокового шага ее спасла только чистая и искренняя любовь молодого поэта. Она не любила его, но была благодарна за то, что он был рядом в эти страшные первые два месяца без Жака.