Вот что вспоминает об этом актриса И. Макарова:

«Павел Шпрингфельд, ее давний партнер по ТРАМу и „Сердцам четырех“, рассказывал мне, как однажды Серова предложила ему пари, что ровно в пять часов, минута в минуту, под ее окнами остановится правительственный ЗИМ, из него выйдет военный, который в течение нескольких минут простоит под ее окнами по стойке смирно. „Думаю, ты узнаешь его в лицо“. С этими словами она отодвинула штору, и Паша увидел, как к тротуару подъезжает лакированный лимузин, из него выходит представительный высокий мужчина, который, как и пообещала Серова, не сдвинулся с места, а только стоял и глядел на ее окна. Паша успел рассмотреть маршальские погоны и долгий печальный взгляд из-под лакированного козырька. Рокоссовский!».

Об отношениях актрисы и маршала знали и в Кремле, но во время войны им не придавали особого значения, так как любовные связи на стороне были довольно распространенным явлением среди военачальников, но в мирное время кремлевское руководство старалось пресечь случаи подобного рода. Поэтому в 1946 году Рокоссовский и Серова расстались: маршала направили служить сначала в Северную группу войск, а затем и вовсе за пределы СССР – в Польшу, где он занял должность министра обороны. А растерянная Валентина осталась в Москве со своей семьей. Стоит заметить, что Симонов прекрасно знал о романе жены с маршалом, но поэт умел ждать и, дождавшись финала их отношений, простил супругу. Но семью это так и не сохранило.

Последний карьерный взлет произошел у Валентины Серовой в 1946 году, когда она одновременно была удостоена Сталинской премии и звания заслуженной артистки РСФСР за участие в фильме «Глинка».

«1946 год еще больше упрочил ее славу и положение среди первых советских звезд, – вспоминала Макарова. – Летом она побывала с Симоновым в Париже. У нее есть дом в Переделкине и роскошная квартира на улице Горького, где жизнь поставлена на широкую ногу – две домработницы, серебристый трофейный „виллис“ с открытым верхом, который она водит сама, шумные застолья, которые собирают „всю Москву“. Ее имя и союз с Симоновым, как и полагается, окружены молвой, разноречивыми слухами, сплетнями. Оба они слишком заметные и яркие люди, чтобы оставаться в тени. Говорят, что он влюблен в нее уже не так, как прежде. Говорят, что у нее были романы, и он об этом знает…»

Что касается роли в «Глинке», то она была не самой удачной киноработой Валентины Серовой, хотя за нее актриса и получила самую высокую в стране премию. Ей было всего 27 лет, когда она поняла, что время ее романтических героинь безвозвратно ушло, точно так же, как и любовь… Настоящей «девушки с характером» из нее не получилось, и Валентина, сломавшись, стала глушить свою боль водкой.

В одном из своих писем Симонов писал ей: «…Мы жили часто трудно, но приемлемо для человеческой жизни. Потом ты стала пить… Я постарел за эти годы на много лет и устал, кажется, на всю жизнь вперед…»

Серова пока еще продолжала играть на сцене Ленкома, затем перешла в Малый, чуть позже – в Театр имени Моссовета. Она играла даже в Ногинском театре, но все ее роли были незначительны – они являлись всего лишь проблесками того таланта, что когда-то привел актрису к оглушительной славе и огромной популярности.

Карьера Валентины Серовой завершилась в 1950-е годы. Так, с 1950 по 1973 год она снялась лишь в пяти фильмах, причем все ее роли были эпизодическими. Их скорее можно назвать подачками со стороны режиссеров вконец опустившейся, без гроша в кармане актрисе. Поэтому и киносписок Серовой довольно короткий: 11 фильмов, из которых только в трех ей доставались главные роли.

В том критическом для Валентины 1950 году у нее родилась дочь Мария. Много лет спустя Мария Симонова писала: «Когда я родилась, мама по телефону сообщила отцу: „Я родила Маргариту Алигер“. В детстве я действительно была на нее очень похожа. Впервые увидев меня, отец глубокомысленно заметил: „Черненькая, значит – моя“. Его мечта, чтобы сын или дочь были похожи на мать – Валентину, не сбылась. Еще до моего рождения родители решили, что сына назовут Иваном, а если будет дочь – то Маша…»

В тот год, когда Маша Симонова пошла в первый класс, ее родители развелись. Мария Симонова, как и ее мать, связала свою жизнь с театром. Анатолий Серов, сын Валентины от первого брака, тоже в некотором роде пошел по стопам матери – к 30 годам он стал хроническим алкоголиком.

О том, какой была жизнь некогда знаменитой актрисы в тот период, писала И. Макарова: «Несчастья преследовали ее и последние годы. Болезнь, долгие, изнурительные курсы лечения, сын Толя, хронический алкоголик, чудом избежавший тюрьмы, бесконечные суды с матерью, которая в расчете на симоновские алименты вознамерилась лишить Валю материнских прав. Машу отобрать не удалось, но чего ей это стоило! Что могло ее спасти – так это какая-нибудь хорошая роль, серьезная работа. Но призрак скандала, незримо присутствовавший за ее спиной, дурная молва и плохой диагноз, о котором все помнили, закрывали перед ней двери киностудий и столичных театров. К тому же ни для кого не было секретом, что Симонову неприятно любое упоминание имени Серовой, любое ее появление на сцене и экране. Об этом знало начальство, об этом знала она».

Летом 1975 года в возрасте 36 лет умер Анатолий Серов. Мать пережила его только на полгода: 12 декабря 1975 года некогда прославленная актриса скончалась. Позднее ее дочь, Мария Симонова, написала об этом так: «Умерла она одна, в пустой, обворованной спаивающими ее проходимцами квартире, из которой вынесли все, что поддавалось переноске вручную». Прощание с телом Серовой состоялось в Театре-студии киноактера. Симонов, отдыхавший в те дни в Кисловодске, на похороны бывшей жены не приехал. Он прислал лишь букетик цветов. А мать актрисы, Клавдия Политковская, пробыла на похоронах дочери недолго: постояла возле гроба и ушла, не поехав даже на кладбище.