– Чем же?
– удивилась она.
– Тем, что не дал меня кинуть в этот храмовник? Или тем, что закрыл своей широкой... э-э... спиной, а потом бесстрашно защищал, чтобы вы, обормоты, не вздумали делать пакости?

– Какие пакости?! Мы ж пошутили!

– Действительно?

– Да, - плаксиво заявил Лакр.
– А этот... этот... этот белобрысый гад все испортил! Хам! Бессовестный тиран!

– Вот как? Может, ты хочешь занять его место?
– невинно поинтересовалась в пустоту Белка.

– НЕТ!
– рыжий моментально подобрался и метнул на хищно прищурившегося вожака напряженный взгляд.
– Даже не думал. И в мыслях не держал.

– А то смотри, могу организовать...

– Не надо! Я все понял!

– То-то же, - хмыкнула Гончая, вольготно развалившись на траве и, к зависти оставшихся в зале Золотых, мечтательно уставившись в безоблачное небо.
– Э-эх... все-таки здесь красиво. Почти как дома: и облачка есть, и птички поют. Эльфов, конечно, до дури, но везде свои маленькие недостатки. Рыжий, ты со мной согласен?

– Угу, - Лакр нагло развалился рядом, закинув могучие руки за голову.
– Я вообще, если ты заметил, смирный и послушный.

– Ну да. Когда сытый.

– Он всегда был обжорой, - насмешливо хмыкнул Стрегон.
– А в последние годы особенно.

Лакр насупился.

– Зато у кого-то больно много гонору и непонятной злобы на старых, ни в чем не повинных друзей, когда они намекают на некоторые особенности чьего-то слишком нервного поведения.

– Больше этого не будет.

– Уверен?

– Абсолютно, - спокойно отозвался Стрегон, покосившись на довольно жмурящуюся Белку. Потом зачем-то нахмурился, к чему-то прислушался, немного подумал, оглянулся на оставленный Зал, из которого за ним внимательно наблюдали чужие глаза. Неторопливо поднялся, бесшумно зашел внутрь, молча сгреб со стола оставленные в спешке орехи. Так же молча вернулся и протянул хитро прищурившейся Гончей.
– Держи. Я правильно угадал?

Белка широко улыбнулась и резво перевернулась на живот.

– Правильно, Белый. Спасибо.

Стрегон облегченно вздохнул, а перевертыши выразительно переглянулись: неужели узы? Среди бела дня? У него?! А разве они не ушли после Единения? Неужто она не сняла? А сейчас просто проверила, так ли хорошо он ее понимает?!

– Бел, а ему не рано?
– беспокойно озвучил общее мнение Шир.

– Нет. В самый раз.

– Но он не Старший.

– Это лишь вопрос времени.

– Ладно. Тебе виднее, - дружно вздохнули Охотники и надолго замолчали.

Стрегон осторожно пристроился на прежнее место, стараясь не толкнуть задумавшуюся о чем-то Гончую. Перехватил настороженно-удивленные взгляды братьев, почти восхищенный - от Лакра, мысленно хмыкнул и успокаивающе кивнул: мол, все в порядке. Единение, как ни странно, не принесло ему неприятностей. Он не поранил Вожака, не уронил, не попытался наброситься с ходу и даже не забыл, кем был раньше и как таким стал. Он просто не утратил свое человеческое "я", когда впервые позволил волку завладеть своим собственным телом, Да и волк, как ни странно, больше не захотел быть в одиночестве. Не попытался вырваться в ночь. Зачем? Он нашел то, что искал эти долгие пять лет. Человек сделал это для него, испросил для него прощения у Вожака...

Человек не предал его. И волк теперь не предаст тоже. А если им вдруг случиться когда-нибудь оказаться по отдельности... если вдруг случится так, что один из них надолго уснет, то волк точно знал - так надо. Человек его не бросит, не уничтожит, не запрет навсегда в своем разуме и не оставит надолго в забвении. Теперь они - одно целое. Теперь они - нечто новое. Слитное, цельное и разумное. Нечто такое, чего никогда не было раньше. Что-то, чему даже они сами пока не могли подобрать определение.

– Хорошо, - снова беззвучно прошептала Белка, прикрывая глаза.
– Очень хорошо... осталось совсем чуть-чуть.

А потом вдруг резко села и мысленно добавила:

"Стрегон, ты меня слышишь?!"

Охотник вздрогнул всем телом и ошарашенно обернулся.

– Что?!

– Хорошо, - с невыразимым облегчением повторила она, так же быстро расслабившись и мягко улыбнувшись.
– Вот теперь действительно осталось недолго...

Когда на небе высыпали первые звезды, а затянувшееся обсуждение прекратилось, в зале стало довольно шумно. Узнав о желании гостей отправиться на охоту, Эланна ненадолго вышла, чтобы переодеться и вернуться уже в более подходящем для путешествия виде. Стража, включая рена Эверона, разумеется, последовала за ней. Так что, по большому счету, в зале Совещаний остались лишь сами гости и Старейшины, которые не посмели оставить их там одних. Да и шумела, надо признать, одна лишь Белка. Но чувствительным алиарцам даже этого хватило, чтобы почувствовать себя некомфортно и испытать сильное желание поскорее заткнуть уши.