"Нам придется менять тактику - мы упустили из виду нечто очень важное!"

– Хозяин?
– тут же раздался за дверью тихий голос Нэша.
– Хозяин, примчался посыльный от Владычицы. Через час вас просят явиться в зал Совещаний.

Таррэн, оторвавшись от молчаливой беседы, нехорошо прищурился.

– Вот как?

– Да, мой лорд.

– А кто посыльный? Эверон?

– Нет. В первый раз их вижу. Но ребята серьезные.

– Хорошо... вернее, плохо. Но все равно передай им, что мы скоро будем.

Нэш беззвучно отступил, нутром ощутив, что сейчас повелителя не стоит беспокоить, а Таррэн, кинув последний взгляд на Белку, резко поднялся и быстрым шагом направился прочь. Хмурый, как предгрозовое небо, настороженный, вооруженный, против всяких правил, до зубов. И собранный, как перед тяжелым боем. Но при этом точно знающий, кем и для чего был сделан ему этот поздний вызов. Потому что любой вызов - он всегда остается вызовом, даже если это не клич на смертельно опасный поединок, а всего лишь вежливое приглашение поужинать.

Белка открыла глаза только поздним вечером, когда над Летним Дворцом сгустились мягкие сумерки, а в небе снова засияли незнакомые звезды. Проворно соскочив с постели и чутко принюхавшись, она сразу почувствовала, что мужа нет в комнате довольно давно, неодобрительно покачала головой, а затем, наскоро переодевшись, выскочила прочь.

– Та-а-к, - нахмурилась она, наткнувшись в коридоре на пятерку Охотников.
– Вы что тут делаете? Почему не со всеми?

Перевертыши немедленно поднялись с травяного пола, на котором коротали время за игрой в кости, и дружно вздохнули.

– Привет, Бел. Нам велено ждать тебя.

– Зачем?
– Белка нахмурилась еще больше, и они странно замялись.

– Хозяин приказал, - наконец, сознался Лакр.
– Сказал, чтобы ты без нас никуда носа не высовывала.

– Ну-ну. А с вами чтобы меня заметили издалека... то есть, Таррэн велел никуда меня не пускать?

– Скорее, он хотел, чтобы мы предупредили возможные неприятности, - смущенно уточнил Таш, ковыряя носком сапога землю.

– Ясно, - протянула она.
– А кто с ним пошел к этим вурдалакам?

– Итар и Картис. Еще Сартас. И Вертэль, как ты сказала.

– А Лан где?

– Здесь, - неожиданно вздохнули по соседству, и из ближайшей комнаты вышел уставший, растрепанный, откровенно разочарованный Ланниэль в изрядно помятой, слегка дымящейся и нещадно перепачканной сажей рубахе.
– Привет, Бел. Что-то ты сегодня долго спишь.

– Сколько надо, столько и сплю. Что у тебя с дирсой?

– Ничего.

– Как это "ничего"?
– неприятно удивилась Гончая, на время даже позабыв о неловко мнущихся перевертышах.
– Я ж вам ошейник отдала!

– Да, - с несчастным видом согласился Ланниэль.
– И я над ним целых двое суток колдовал, чтобы понять, что за магию там накинули. Но в итоге...

Белка снова нахмурилась.

– Насколько все плохо?

– Хуже некуда, - неохотно признался эльф.
– Я почти ничего не нашел, кроме слабого намека на запах. Оказалось, что эти дрянные ошейники действительно избавляют дирс от такой неприятности, как чужая магия. Но одновременно с этим подчиняют ее разум полностью... ну, как ты - всяких дураков, которым вздумалось подойти поближе. Поэтому дирс, с одной стороны, невозможно заметить магическим зрением, с другой - весьма трудно уничтожить, а с третьей - очень легко контролировать. Хозяину, конечно. По этой же причине твои руны на дирсе практически не работали - для этого с нее пришлось бы снять ошейник. Однако дело не в этом. Худо-бедно, основную массу плетений мне удалось разобрать и кое-как распутать эту грешную паутину, но вот самые последние узелки, как выяснилось буквально полчаса назад, имеют отвратительное свойство взрываться при попытке прочитать ауру хозяина. В общем... сами видите: я едва успел отпрыгнуть.

Белка, мельком глянув на насквозь прожженные рукава младшего сына Линнувиэля, который за последние годы изрядно прибавил в мастерстве, и понимающе кивнула.

– Подсуетились они с ошейником, ничего не скажешь. Грамотно закрылись. Имя хозяина ты, конечно же, не узнал?

– Нет, - качнул головой Ланниэль и оттер покрытые копотью руки о полу истерзанной рубахи.
– Есть, правда, один след... однако такой слабый и невнятный, что я не уверен, что он вообще на что-нибудь сгодится.

– Все равно надо попробовать. Таш, взгляни, что там за след. Вдруг получится?

Перевертыш без лишних слов скользнул в соседнюю комнату, откуда до сих пор ощутило тянуло горелым. При виде царящего там разгрома уважительно присвистнул, но почти сразу вернулся обратно, держа в руке голубую ленту с закопченной, окончательно мертвой жемчужиной на подвеске.

– Хреново, - хладнокровно оценила результаты работа мага Белка.
– Лан, ты был прав: эта штука теперь вряд ли на что-то сгодится. Таш, ты чего-нибудь чуешь?

Перевертыш молча качнул головой.

– Вообще чудесно... зря только старались. Ладно, дай ее сюда - я сама понюхаю. Чем Торк не шутит? Вдруг что-то отыщу?