– Ничего, переживу, - гнусно хихикнул перевертыш.
– Или другой отращу - мне не впервой. Зато сегодня я, наконец, получу море удовольствия, когда увижу тебя мокрым, грязным, беспомощным, совершенно раздавленным морально... и все это - по моей вине!

Ллер Адоррас, не в силах игнорировать поднявшийся шум, с нескрываемым любопытством взглянул на Таррэна, словно ожидая какой-то реакции на происходящее. Но тот только поморщился - в его помощи там никто не нуждался. Хотя, конечно, задать пару насущных вопросов своей паре он бы не отказался. Но не сейчас. Позже. Когда они останутся наедине, и эта бессовестная кошка, наконец, соизволит пояснить ему истинную причину своих бесчинств. Причем, далеко не первых за этот утомительный день и, судя по всему, не последних.

– Стрегон!
– в конце концов, завопила Белка под дружные смешки перевертышей.
– Стрегон! Как ты можешь?! Я тебе доверял! Таррэн тебе доверял тоже! Я на тебя надеялся, я упросил взять тебя с собой... а ты?!!

Полуэльф сокрушенно развел руками.

– Прости, Бел: на все воля Старших.

– На все воля Хозяина! Освободи меня!

– Увы, Бел: Хозяин очень занят, лорд Тирриниэль тебя не слышит, лорд Элиар слишком далеко, а ты очень плохо себя ведешь. Тогда как мы, хоть и должны тебя защищать, все же имеем некоторые указания на этот счет.

– У-у-у-у-у!
– обреченно простонала Белка, устало обвиснув в руках Охотников, как раз добравшихся до воды.
– Только попробуйте... вот только посмейте... только отпустите, и я вам такое устрою...

Перевертыши дружно усмехнулись и, лихо размахнувшись, все-таки рискнули: закинули истошно заверещавший куль далеко-о вдаль. Настолько, насколько у них хватило сил. А сил у них, к слову сказать, было ого-го сколько, поэтому Белка, в последний раз взвизгнув и проорав что-то насчет страшной мести, с невероятным шумом плюхнулась в воду. Подняла несметную тучу брызг. Создала своим телом нешуточное волнение на поверхности спящего озера. Взбаламутила целое облако придонного ила, от которого прозрачная вода стала практически черной. Наконец, с головой погрузилась в этот омут и едва не подавилась очередным воплем.

Какое-то время ее не было ни видно, не слышно, только различалось смутное движение в толще. А потом она, задыхаясь, вынырнула, отбросила с лица прилипшие волосы, быстро отыскала посмеивающихся Охотников и яростно погрозила кулаком.

– Вы напросились! Вы пожалеете! Очень сильно, потому что я отмщу! О-о, как страшно я отмщу! Я вам такое устрою... одними колючками не обойдетесь! И дохлые мухи в супе покажутся вам божественными знамениями! Вы у меня неделю сидеть не сможете, гады! Спать будете исключительно стоя! Я вам устрою забег на половину Дворца! Я вам еще столько... так жутко... и до самого последнего дня...

Владыка Эоллара вопросительно взглянул на Таррэна, но тот только плечами пожал: пусть понимает, как хочет. Плавает Белка прекрасно, утонуть ей в любом случае не грозит. Развлекаться она тоже любит, так что если желает дурачиться - ради бога. Надеюсь только, там вода теплая. Что же касается Охотников, то они хорошо знали, на что шли. И сколько бы ни было в этой шутке собственно шутки, они прекрасно понимают все последствия своих действий. А если даже и сговорились, то сами пусть за это и отвечают. В дела перевертышей и стаи Таррэн, как и обещал когда-то, вмешиваться не собирался. Несмотря на то, что порой они заходили далеко за рамки приличий.

Свою ошибку он понял лишь секунду спустя - когда в замутненной, буквально вскипевшей воде вдруг проступило массивное, неимоверно длинное тело. Когда над озером пронесся шумный вздох, разом прекративший бурное веселье на берегу. Когда перевертыши дружно осеклись, внезапно сообразив, КОГО именно разбудили своим неосторожным броском. И когда прямо перед лицом оторопело замолкшей Белки беззвучно вынырнула громадная змеиная голова.

На какое-то время лес словно вымер. Испуганно примолкли мелкие пичуги в ветвях. Тревожно замерли верхушки деревьев. Яркое солнце, настороженно мигнув, поспешно скрылось за плотным облачком. По поверхности озера, внезапно вспучившейся толстыми кольцами невероятно длинного тела, прошла крупная рябь. А среди собравшихся на берегу эльфов пронесся судорожный вздох: вынырнувший из воды змей был настолько огромным, что юркая Гончая показалась рядом с ним жалкой букашкой. Правда, это не помешало ей задумчиво нахмуриться, бесстрашно задрать голову и, пристально оглядев чешуйчатую зверюгу, извивающуюся под водой подобно гигантской зеленой ленте, глубокомысленно заявить:

– Змея...

С жутковатой морды оглушающе громко капнуло.

– Большая змея. О-очень большая. Больная, наверное?

Со змея капнуло снова. На этот раз - точно на Белкину макушку, вызвав еще один прерывистый вздох на берегу.

– Фу! Мокрая змея! Кыш пошла! Таррэн, чего она меня пачкает?!

Озерный житель, изрядно озадаченный поведением жертвы, удивленно отпрянул, едва не получив крепким кулачком по носу, но быстро опомнился, распахнул громадную пасть и быстрее молнии ринулся вниз. Намереваясь то ли утопить, то ли проглотить дерзкую козявку, которая была ему лишь на один кутний зуб. Однако именно тогда всеобщий ступор, наконец, спал, а в следующее мгновение практически одновременно произошло три важных вещи. Во-первых, к озеру тремя серыми молниями метнулись Таш, Нэш и Шир, которые, мощно оттолкнувшись, одним гигантским прыжком ушли под воду. Во-вторых, в руках у Тиля и Таррэна возникли два крупных огненных цветка, готовых в любой миг вскипятить озеро до самого дна. А в-третьих, к ничего не подозревающей рептилии устремилась целая вереница зеленоватых огоньков, сотканную из крохотных, имеющих форму листьев искорок. Возникнув на открытой ладони Элиара, они целеустремленно ринулись в сторону Белки, страшновато разрезая мгновенно вспенившуюся воду, словно невидимым ножом, и угрожающе засветились.