Шрифт:
А тут вдруг ей довелось испытать такое!
— Неужели ты и сейчас скажешь, что не хочешь меня? — хриплым от страсти голосом спросил Эндрю. — Нет, не верю, ты не сможешь этого сделать! Еще когда мы только впервые увиделись, нас мощно потянуло друг к другу. С физиологией трудно бороться, дорогая…
Боже, что он такое говорит? — подумала Пола, тело которой словно плавилось от желания. Ей трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме теплых влажных губ и темных, почти черных от страсти глаз Эндрю.
С физиологией трудно бороться…
А как же… любовь?
О чем ты, дорогуша? — прокатился в ее сознании саркастический смешок. — Парень всего лишь хочет обладать тобой. Уложить в постель, если уж выражаться предельно просто. Да и ты, похоже, не прочь покувыркаться с ним на простынях.
Полу словно окатило холодным душем. Она вдруг испытала приступ паники, который был вызван осознанием опасной потери бдительности.
Если я поддамся сейчас Эндрю, потом всю жизнь буду ругать себя! — вдруг ясно поняла она.
Пола чувствовала себя как человек, балансирующий на краю обрыва. В конце концов, собрав в кулак все свое мужество, она сделала рывок в сторону, позволявшую спастись. Внешне это выразилось в попытке отстраниться от Эндрю.
— Все, довольно! — с отчаянием воскликнула она, упираясь ладонями в грудь Эндрю.
Ей пришлось применить всю свою решимость, чтобы преодолеть чувственное наваждение. Но на этом трудности не кончались, ведь еще оставалась не меньшая опасность — мужское доминирование. Мужчины почему-то уверены, что женщины сами не знают чего хотят и ими следует руководить. Поле предстояло доказать обратное.
Этот хитрец добрался до ее подсознания и пробудил дремавшую там чувственность. Пола даже не догадывалась, что способна на такие сильные эмоции. А Эндрю с первого взгляда выявил в ней, если можно так выразиться, мощный эротический потенциал. Однако он на этом не остановился, направил страсть Полы против нее же самой.
Ну, уж нет! Пола вновь уперлась руками в грудь Эндрю, и на этот раз ей удалось оттолкнуть его.
— Что? — ошеломленно воскликнул он. — Зачем? Почему ты отказываешь себе в удовольствии?
Вот оно! — подумала Пола, задыхаясь от возмущения. Удовольствие! Все они только о том и заботятся, а до женщины им дела нет.
И именно в этот напряженный момент ей вдруг пришло в голову, что она сама думает примерно о том же. Ее неприязнь к Эндрю Фергюсону возникла вовсе не из-за нелестной характеристики, которую дала ему Мэри. Просто он с первого взгляда пробудил в ней желание, и на подсознательном уровне она ощутила зависимость от него, что в свою очередь породило раздражение.
Сообразив, что к чему, Пола по-настоящему испугалась: ей стало ясно, что она совершенно не знает себя и, значит не может доверять себе самой.
Пола настолько струхнула, что ее бросило в дрожь. Эндрю заметил ее состояние и попытался успокоить, погладив по плечу. Но все было бесполезно. Единственное, чего она сейчас хотела, это остаться в одиночестве.
Однако Эндрю явно не считал встречу завершенной.
— Назови мне хоть одну причину, не позволяющую тебе оставить Грега и прийти ко мне.
Пола взглянула на него. Залитый солнцем, он показался ей необычайно красивым. Его темные волосы переливались радужными оттенками, длинные ресницы отбрасывали тень на глаза, из-за чего те выглядели не карими, а черными, а губы…
Пола стиснула кулаки, борясь с желанием припасть к этим красиво очерченным губам. Она так жаждала нового поцелуя… Но где тогда окажутся ее принципы?
А ведь Эндрю и без того считает ее девицей, стремящейся как можно выгоднее устроиться в жизни и использующей для этого свою молодость и красоту. Если бы не ложь, в которую, преследуя благие намерения, втянули ее Мэри и Грегори, она могла бы держаться с Эндрю на равных. Но сейчас, даже если бы Пола сказала правду, он не поверил бы ни единому ее слову.
Вот к чему приводит обман! — с горечью подумала она. И чем больше я вру, тем глубже копаю для себя яму. Правду же сказать невозможно. Значит, между мной и Эндрю ничего не может быть. Пока он смотрит на меня, как на своего рода продажную женщину…
— Причина заключается в нас двоих — в Грегори и во мне, — решительно ответила она. — И, по-моему, это самый весомый довод, тебе не кажется?
После подобной отповеди на губах Эндрю еще некоторое время сохранялась улыбка, однако в глазах почти сразу возникло жесткое выражение.